Шрифт:
– Как что? Ты не видывал?
– Нет, не успел.
– Эхе-хе-хе, - Истислав покачал головой: - По началу расступился лес, открывая нам Храм Перуна, сотворенного из древа. После этого сам Перун вступил на землю, придя в облике человеческом, аки богатырь, ему понравился храм, украшенный оружием и щитами. Вслед за ним пришла Макоша, ей тоже понравилось, а после она оглядела округу и сказала, что это место подходящее, здесь смогут защитить и ее храм, и тогда началось чудо, сотворившее Великий Храм. После боги благословили нас и ушли в небеса, а мы так и стояли, аки вкопанные, не в силах поверить случившемуся! Князь, никогда не думал, что увижу Богов во о чую! Да и! Князь!
– Да понял я, держи себя в руках.
– Извини, Князь. Но такое было, такое!
– Ага, а я не успел, - бурчу себе под нос: - Ладно, собери лучших людей, да и надо бы нам лекарей, а то одними воинами, боюсь, не потянем.
– Сколько людей? – опытный вояка не спросил, куда и зачем, сразу главное.
– 49, со мной будет 50. Подземелье больше не запустит.
– Понял, 49 дружинников и, - Воевода взглянул на Белис: - Волков.
– Лекарей.
– Сыщем, знамо, что без них никуда. Когда идем?
– Пока не знаю, надо еще подготовиться. Борислав где, не скажешь?
– Как не скажу, вон он истуканом до сих пор стоит.
– Ну что, готов? – интересуюсь у кузнеца, побледневшего от волнения, причем двойного или даже тройного. Не успел он отойти от пришествия, как я добил информацией о новой кузнице.
Вообще, эпизод вышел интересный. Подзываю Борислава и говорю, мол, пошли за мной, кузнецу буду новую ставить, а он вдруг помрачнел и с негодующим выражением спросил, а чем мне эта не угодила? Пришлось успокаивать в миг вскипающего кузнеца, до боли душевной полюбившего свою ненаглядную. Даже не знаю, кого он больше любит: кузню или жену. Наверное, все же кузницу, ведь реально душу вкладывает в свою работу, днями и ночами там пропадает. А тут я, мол, пошли, нафиг старую, ставим новую.
Знаете, биться с кузнецом по вопросу улучшения чего-то в кузнице все равно, что в одиночку против орды ворогов стоять, причем они все закованы в латы, а ты с палкой да портками подпоясан, чтобы срамом не светить.
Но когда я сказал, чем хочу заменить прежнюю кузницу, которую никуда не удаляю, а просто ставлю новую, Борислав в миг превратился в статую, будто бы в нем что-то переклинило. Если бы в игре имелись допотопные фотоаппараты, то снять застывшего кузнеца не составило бы и труда, причем, раз десять точно, и ни одного кадра не испортилось бы.
– Вроде как, - могучие пальцы стиснули рукоять кузнечного молота.
– Ну тогда поехали.
Внимание! Легендарная Кузница Сварога успешно установлена! Максимальный уровень ремесла отсутствует, ограничение на материалы отсутствует, дополнительные свойства: изделия неразрушимы, увеличение свойств на 5%, шанс успеха создания увеличен на 20%, время создания сокращено на 10%, любая работа сокрыта от внешнего мира. Дополнительные слоты улучшения свободны, текущий уровень кузницы 10.
– Ух, - выдохнул кузнец, не отрывая взгляда от новой кузницы, занявшей определенное место: - Это ж!
– Ага, ну что? Принимай.
Осторожно, боясь спугнуть, кузнец зашагал к кузнице, и я последовал за ним, вдруг, почти зайдя внутрь, Борислав обернулся и произнес: - Сварог не проявит слабости, не откроет эмоции, но оценит помыслы, как соответствующую просьбу. О чем помыслишь, то и будет сотворено. Что сотворено, то и получишь. Что получишь, то и проживешь, а как проживешь, о том и будешь думать – такой замкнутый круг. Всегда надо находиться в радостных, благополучных и созидательных мыслях.
На меня как будто бы накатила волна, пронизывающая тело, сметая лишние мысли и оставляя лишь те, что имели суть сотворения, с какими и требуется входить в кузницу, нарекаемую капищем бога-кузнеца с момента ее сотворения, как и любую другую, и работающей в ней кузнец есть никто иной как жрец Сварога, творящий во славу Его и с Его помощью.
«Вот это меня накрыло!»
Внутри кузнеца ничем не отличалась от всех тех, что довелось мне посетить до этого, разве что внутри нее я ощущаю некое вдохновение, хочется творить, созидать, делать совершенное и неповторимое. Инструмент будто бы сам просился в руки, вовремя оказываясь под рукой, пламя в печи разгоралось сильнее, требуя меньшее количество угля, а жар от него исходил такой, что подносимый металл принимался плавиться, не успев соприкоснуться с пламенем.
– Бросай весь металл, печь примет все и расплавит, - будто бы прочтя мои мысли, произнес Борислав: - Очищать мифрил будешь?
– Очищать? – в голове всплыл недавний разговор, а взгляд задержался на всполохах пламени, завораживая себя игрой искр и танцем трепыхающихся языков. Плавящийся в огне металл стекался меж не расплавившихся кусочков и постепенно поднимался, поглощая не успевшие поддаться обломки, на поверхности образовалась пепельная пленка, из тела металла вытеснялись ставшие легкими кусочки сора. Истинное серебро не обретало привычный для восприятия цвет, оставаясь черненным, и это меня еще больше завораживало. Мне и раньше нравилось серебро, а черненное еще сильнее, сама красота этого металла, и вот сейчас я, будто бы вернувшись в детство и сидя с друзьями перед костром, плавил свинец и любовался процессом.