Фергюсон поднял голову от стола и посмотрел на Тони Вильерса, который вошел в комнату.

— Как она?

— Я встретил ее в Хитроу. Поехал с ней на Лорд-норд-стрит. Их кампания держит там дом.

— Ты не вдавался с ней в подробности?

— По сути дела, нет. В этом не было необходимости. Я послал ей в Нью-Йорк копии всех материалов, относящихся к делу. Рапорт французского коронера и результаты медицинских анализов. Она сейчас здесь. Она хочет присутствовать на слушанье коронера в Кентербери в два часа. Я сказал, что пойду с ней. Я предупредил ее, что если она появится, то ее могут вызвать как ближайшую родственницу.

— Ты не знаешь, с ней могут быть трудности? — спросил, хмурясь, Фергюсон.

Вильерс постарался сдержать гнев.

— Это будет вполне оправданно при данных обстоятельствах.

— Бога ради, Тони, ты ведь понимаешь, о чем я. Это может оказаться сложным для нас для всех. Ладно, пригласи ее, я сам решу.

Он отошел к окну, думая о том, как ему себя вести с этой обезумевшей женщиной, и повернулся, когда она вошла в комнату вместе с Вильерсом, и был удивлен, как никогда в жизни. Она была в коричневом замшевом жакете с ремнем на талии и брюках того же цвета. Волосы до плеч обрамляли спокойное и решительное лицо.

— Миссис Тальбот. — Он пошел ей навстречу с максимально доступным ему теплым выражением лица, взял ее за руку. — Не могу передать, как я вам сочувствую.

— Благодарю вас.

— Садитесь, пожалуйста.

Она достала из сумочки серебряный портсигар Эдварда, единственный признак того, что она нервничает, и Фергюсон дал ей закурить. Она спросила:

— Почему я здесь, бригадир?

Он обошел стол и сел в свое кресло.

— Я не понимаю?

— Думаю, понимаете. Когда Тони сказал, что ведет меня сюда, я спросила зачем. Он ответил, что вы его босс. Что вы мне сами скажете.

— Ах, вот оно что.

— Бригадир, мой муж был полковником британской армии, и я была женой военного достаточно долго, чтобы понимать некоторые вещи.

— Как то?

Она повернулась и положила руку на руку Вильерса.

— Я знаю, что этот мой дорогой кузен по мужу не только гвардеец гренадер, но и офицер SAS. У меня всегда было чувство, что его основная работа представляет некий вид военной разведки.

Вильерс сказал, поморщившись:

— Что я вам говорил? Самая умная голова на Уолл-стрит.

— Верьте, бригадир, — сказала Сара. — Так что, если вы босс Тони, что заставляет вас, а точнее, какое отношение к вам имеет дело, которым, по моим предположениям, должна заниматься полиция.

— Тони был прав, миссис Тальбот. Вы исключительная женщина. — Он посмотрел на часы и поднялся. — Нам пора идти.

— Куда? — спросила Сара.

— Дорогая миссис Тальбот, вы же хотели присутствовать на слушанье. Тогда нам все равно нужно идти. Поедем в моей машине. По дороге у нас будет время поговорить.

Сара и Фергюсон сели на заднее сиденье в лимузине «деймлер», Вильерс разместился на откидном сиденье напротив них, стеклянная перегородка между ними и водителем была поднята. Фергюсон сказал:

— В этом деле есть аспекты, и один особенно, которые заставляют, по крайней мере, теоретически, отнести его делам, связанным с угрозой государственной безопасности, а не к рядовым преступлениям, которое должна была бы расследовать только полиция.

— Это заявление едва ли может внушить доверие, — сказала Сара. — Сразу вспоминается Вьетнам и дни моего участия в движении протеста. Я знаю по личному опыту, чего можно ожидать от ЦРУ, бригадир.

— Попробуй ты объяснить, Тони.

— Чтобы действовать, международному терроризму нужны деньги, — начал Тони. — Очень много денег, не только на оружие, которое дорого, но и на организацию операций. Наркотики представляют источник таких денег, и нам известно, что в Ольстере уже в течение некоторого времени как ИРА, так и различные протестантские военизированные группировки получают деньги, участвуя в этой торговле.

— Какое отношение это может иметь к Эрику?

Вильерс достал из кармана конверт и подал ей.

— Это более детальный протокол вскрытия из Франции. Они обнаружили у него в крови не только героин и кокаин, но и смесь скополамина и фенотиазина. В Колумбии, которая является поставщиком, она называется буранденга.

— Действует как химический гипноз, миссис Тальбот, — вклинился Фергюсон. — Превращает жертву на некоторое время в зомби.

— И это случилось с Эриком? — прошептала она.

— Да. И в течение последнего года у четырех членов ИРА, убитых протестантскими группировками в Ольстере при вскрытии в крови были обнаружены следы этих веществ.