– Оставьте, Отто. Позвольте этим людям выполнить свои обязанности.

– А!.. Слышите?.. – торжествующе произнес швейцар.

– Прекрасно!.. Раз господин герцог разрешил… Проходите, я сейчас возьму фонарь…

Лекок вошел. Однако он лишь для проформы осмотрел различные комнаты, библиотеку, очаровательный рабочий кабинет, роскошную курительную. Когда Лекок шел через спальню, он имел честь через приоткрытую дверь ванной комнаты из белого мрамора мельком заметить господина герцога де Сермёза.

– Ну!.. – весело крикнул герцог. – Преступник по-прежнему остается невидимым?

– По-прежнему, ваше сиятельство, – почтительно ответил молодой полицейский.

Камердинер не разделял благодушного настроения своего хозяина.

– Думаю, господа полицейские, – сказал он, – вы можете избавить себя от посещения апартаментов госпожи герцогини. Этот труд мы взяли на себя, я и служанки. Мы осмотрели все, даже ящики.

На лестничной площадке полицейских ждал старый выездной лакей, который не осмелился войти в апартаменты герцога. Он, несомненно, получил указания, поскольку спросил, не нуждаются ли они в чем-нибудь и не согласятся ли после такой утомительной ночи отведать кусок холодного мяса и выпить стакан вина.

Глаза папаши Абсента заблестели. Он подумал, что в этом почти царственном особняке наверняка едят настоящие яства и пьют изысканные напитки, которых он никогда не пробовал. Но Лекок наотрез отказался. Он вышел из особняка герцога де Сермёза, таща за собой своего старого коллегу.

Бедному молодому человеку не терпелось оказаться в одиночестве. На протяжении нескольких часов он был вынужден призывать на помощь всю свою волю, чтобы не показывать гнев и отчаяние.

Май исчез, испарился, улетучился!.. При одной этой мысли Лекок приходил в ярость. Произошло то, что он считал невозможным. Он, доверившись своей гордыне, головой поручился за задержанного, а задержанный сбежал, как сквозь землю провалился!.. Выйдя на улицу, Лекок остановился и, скрестив руки на груди, спросил папашу Абсента:

– Ну, старина!.. Что вы обо всем этом думаете?..

Славный папаша Абсент покачал головой и ответил, не осознавая своей бестактности:

– Я думаю, что Жевроль будет радостно потирать руки.

Услышав имя своего злейшего врага, Лекок встрепенулся, как раненый бык.

– О!.. – воскликнул он. – Жевроль еще не одержал победы. Мы упустили Мая – это очень плохо. Но у нас в руках его сообщник. Мы схватили его, этого неуловимого персонажа, который спутал все наши планы. Безусловно, он ловкий и преданный. Однако посмотрим, как скажется перспектива каторжных работ на его преданности. А именно это его ждет, если он будет молчать, признавая тем самым, что сегодня ночью помог сбежать нашему подозреваемому. О! Я не сомневаюсь, господин Семюлле сумеет вырвать у него тайну этой загадки.

И Лекок с угрожающим видом потряс кулаком. Затем, успокоившись, добавил:

– Пошли на полицейский пост, куда его доставили. Я хочу его допросить.

Было около шести часов утра, уже светало, когда молодой полицейский и папаша Абсент явились на полицейский пост и нашли начальника поста, который, сидя за маленьким столом, писал рапорт.

Когда они вошли, начальник поста даже не обернулся, поскольку не узнал их в таком одеянии. Но когда они назвали себя, он живо вскочил и протянул им руку:

– Честное слово!.. – сказал он. – Поздравляю вас с прекрасной добычей, которую вы поймали этой ночью.

Папаша Абсент и Лекок с беспокойством переглянулись.

– Какой добычей?.. – хором спросили они.

– Этот тип, которого вы прислали мне, так крепко связан.

– И что?..

Начальник полицейского поста громко рассмеялся.

– Да вы сами не осознаете своего счастья! – воскликнул он. – Ах! Вам выпал прекрасный шанс, и вы получите неплохое вознаграждение.

– Так кого же мы поймали? – спросил папаша Абсент, сгорая от нетерпения.

– Самого злостного из отпетых мошенников, беглого каторжника, которого вот уже три месяца полиция безуспешно разыскивает. Да вы наверняка носите его описание в своих карманах. Словом, Жозефа Кутюрье, вот так!..

При этих словах начальника полицейского поста Лекок так побледнел, что папаша Абсент протянул к нему руки, опасаясь, что молодой полицейский вот-вот упадет. К Лекоку поспешно пододвинули стул, и он безвольно опустился на него.

– Жозеф Кутюрье!.. – бормотал молодой полицейский, явно не осознавая, что он говорит. – Жозеф Кутюрье… Беглый каторжник!..

Начальник полицейского поста не понимал, почему молодой полицейский пришел в такое жуткое смятение, а папаша Абсент, судя по всему, расстроился.

– Вот так штука!.. – заметил он. – Похоже, подобный успех сильно впечатлил вас! Конечно, это славная поимка. Представляю, как вытянется физиономия Жевроля, который не далее как вчера утверждал, будто он один способен добраться до этого опасного преступника.

Решительно, обстоятельства подшучивали над молодым полицейским. Что за ирония судьбы! Выслушивать похвалу после столь сокрушительного, несомненно непоправимого поражения! Эта похвала хлестала молодого полицейского, словно кнут, да так больно, что он встал, собрав всю свою волю в кулак.