– Живо вылезайте и, как любовная парочка, идите мимо девчонки. Если она захочет сесть в зеленую машину, удержите ее, – железным голосом приказал Ерожин. Глеб среагировал мгновенно. Он вышел и, открыв заднюю дверцу, подал руку Наде. «Шкода» медленно приближалась к подъезду. Ерожин, не замечая боли в ноге, переполз на водительское место. Чешская легковушка еще не успела притормозить возле девушки, как Петр завел двигатель и, воткнув передачу, утопил педаль газа в пол. «Сааб» взревел, с визгом взял с места и полетел на «Шкоду». Девушка только собралась шагнуть к машине, как Ерожин в лоб вмял свой лимузин в зеленую иномарку. Он успел заметить ужас в темных глазах водителя и отключился. За рулем зеленой «Шкоды» сидел Эдик Кадков. Глеб оттащил в сторону обладательницу лисьей шубы и увидел, как Надя побледнела и медленно пошла к «Саабу».

В это время из серой «Волги», что стояла поодаль, выскочили четверо мужчин и, на ходу выхватывая оружие, помчались к ним. Трое из них пытались оторвать дверцы «Шкоды», но их заклинило. Кадков лежал, навалившись грудью на руль, и не шевелился. Сквозь разбитое лобовое стекло его левая рука неестественно вывалилась на капот, оголив запястье. На нем, поблескивая серебряным браслетом, продолжали мерно отсчитывать время швейцарские часы «Ориент» покойного депутата Новгородской областной думы.

Водительскую дверь «Сааба» тоже заклинило. Михеев напрягся и двумя руками дернул за ручку. Замок хрустнул, освободив сжатый металл, и дверца распахнулась. Петр Григорьевич сидел, откинув голову на подголовник «Сааба», из губы у него текла кровь. Глеб с одним из оперативников вынули Ерожина из машины и посадили на землю. Надя прижалась щекой к виску Петра и услышала, как он застонал.

– Сейчас будет «скорая», – пообещали Наде. Но она не слышала. Она гладила белобрысый бобрик мужа и быстро-быстро приговаривала:

– Ну зачем, зачем ты так сделал?