– Не боишься?

– Предохраняться надо.

– Резинки рвутся…

– Не жмотничай, покупай дорогие, не будут рваться. На здоровье экономить нельзя… А вот и долма.

Азербайджанские голубцы в виноградных листьях выглядели аппетитно. Друзья заметно оживились и, пока не покончили с блюдом, беседы не возобновляли.

– Давай, Дан, еще по порции. Тут прилично готовят…

Алехин отказался. Больная печень реагировала не только на алкоголь:

– Я не могу себе позволить обедать дважды…

– Наверное, ты прав, – не без грусти согласился Беленко. И, заказав чайник зеленого чая, достал пачку «Кэмела». – А помнишь, как мы в Сочи закатились?

Даниил Николаевич извлек свои сигареты, «Кэмел» был для него крепковат. Беленко щелкнул золотой зажигалкой. Пегий любил дорогие вещи. Ему нравились шикарные большие авто, туфли он покупал в модных магазинах. Алехин обычно посмеивался над мальчишеством пожилого пижона, но сейчас промолчал. Мужчины затянулись. Алехин историю с неожиданной поездкой в Сочи помнил:

– Дураки были.

– Конечно, дураки. Но согласись, не мелко?! Собрались на часок позавтракать перед рабочим днем. Выпили по рюмочке и решили пообедать в Сочах. Из кабака в аэропорт – и через два часа на море. Теперь-то слабо, Данька?

– Пожалуй, – согласился Алехин.

– Как ты думаешь, архитектор, денег жалко или лень?

– Возраст, Пегий. И денег жалко, и лень, и времени нету. Все вместе… А главное – зачем?

Официант сменил пепельницы, наполнил пиалы зеленым чаем и тактично удалился.

– Ты, Данька, как расслабляешься? Какая-нибудь краля стимулирует?

– Скорее, работа.

– Не стоит, что ли?

– Ты про поручика Ржевского?

– При чем тут поручик?

– Анекдот, Женя. Поручику Ржевскому пришлось играть в домашнем спектакле. Ставили Чехова. Поручик текста не знал. Ему привели суфлера. Суфлер говорит реплику: «Скучно стало. Жениться, что ли». Поручик повторил, а что дальше делать не знает. Суфлер ему подсказывает: «Медленно встает». Поручик понял по-своему. И снова повторил: «Жениться, что ли, да вот медленно встает».

Беленко долго смеялся. Он любил анекдоты «со значением»:

– И у тебя так?

– Нет, у меня пока все нормально.

– Вон видишь, у окна две пташечки. Уверен, не откажутся по стольничку заработать. Устроим десерт. У Вити мастерская пустует, ключи у меня, а Венера раньше семи не ждет. Выходит, три часа свободы. Дольше с ними и делать нечего. Если ты без баксов, я угощаю…

Алехин сразу вспомнил, что «Достоевского» зовут Венерой, и посмотрел на девушек. Они были молоденькие и в меру накрашенные:

– Стольник я найду, но….

Беленко подозвал официанта и попросил передать предложение девицам. Те профессиональным взглядом изучили клиентов и быстро пересели к ним:

– Скучаете, мальчики?

Алехин улыбнулся. Младшему из «мальчиков» осенью стукнуло пятьдесят семь, старшему перевалило за шестьдесят:

– Друг скучает.

– Нас же двое.

Даниил Николаевич подмигнул Беленко:

– Пегий справится. А у меня в пять деловая встреча.

Проводив троицу до шикарного лимузина приятеля, Алехин с облегчением вздохнул. Никакой деловой встречи он сегодня не назначал, но перспектива «десерта» навела на него уныние. «Господи, неужели возраст так меня изменил? И Пегий далеко не мальчик, а ему хватает прыти». Но почему-то зависти к темпераменту друга Даниил Николаевич не испытал. Специфические барышни с интеллектом приматов его и раньше не волновали. Усмехнувшись своим мыслям, он машинально взглянул на часы и вдруг вспомнил, что Маша уже пятнадцать минут ждет его возле памятника Маяковскому. Ехать туда было слишком близко, а идти слишком долго. Алехин поднял воротник плаща и побежал. До подземного перехода на площади он добрался за двадцать минут. Маша стояла на углу скверика и укоризненно на него смотрела. Одышка мешала говорить:

– Прости, детка. У меня была деловая встреча, никак не мог раньше.

Она надула губки:

– Я замерзла и хочу есть. Давай куда-нибудь занырнем. Я бы шашлычок слопала и выпила бы с тобой коньяка. Мне грузинский коньяк, которым мы у Славинского грелись, очень показался.

Наедаться снова Алехину вовсе не хотелось, а греться коньяком и подавно – пока бежал, рубаха под плащом взмокла. Но он вспомнил упругую юную грудь, детские дрожащие плечики и, оскалив вставную челюсть, соврал второй раз за сегодняшний день:

– Прекрасно! Я тоже не ел с утра, и выпить ужасно хочется. – И, нежно прихватив Машу за локоток, повел в ресторан.

Ковыряя вилкой сациви, пресыщенный кавалер с зоологическим интересом наблюдал, как Маша молодыми острыми зубками перемалывает баранину. Она заметила его взгляд и, не отрываясь от трапезы, спросила:

– Даня, что у тебя была за встреча? Врешь, наверное. С бабой флиртовал?

Подозрение девушки Алехина возмутило:

– Неужели ты думаешь, я в состоянии пережить двух женщин за один день?!