Ключ не стал даже заглядывать, его огромная ладонь накрыла конверт, когда он ее убрал, на столе уже ничего не было.

— Разрешение покинуть корабль есть, — продолжил Роман, — и удачи вам, ребята.

Он поднялся, собираясь уйти. — Да, примите совет, когда окажитесь внизу, не доверяйте никому. — И кивнув на прощание, ушел из бара.

Арсений и Анна еще какое-то время сидели, допивая пиво.

— Значит, завтра, — произнесла девушка, но голос ее не выражал радости.

— Завтра, — не менее разочаровано произнес Арсений, — хотя на этом ничего не кончается. И тебе и мне предстоит многое объяснять. Да и не шибко я доверяю человеку Ключа, он сказал, что ему оказывают услугу, но намекнул, что верить можно только двоим, и оба они сидят здесь. Так что, пока никаких радужных мечтаний. Ладно, пойдем спать.

Анна кивнула и встала, настроение было испорчено, появилось какое-то неуловимое напряжение. Но секс удался, оба понимали, что это последний раз, и выплеснули друг на друга всю страсть, которая была.

Утром Арсений проверил спасательную шлюпку, все было, как и обещал сержант, никто не тронул хранящиеся там вещи, она была заправлена, все системы функционировали в штатном режиме. Кинув в угол вещи, которые они купили на «Кеннеди», он уселся в кресло пилота и задумался. После приземления надо будет разгрузить все, что он снял с «Минска», и переправить в безопасное место. Шлюпку уничтожить. Чтобы выбраться с планеты, потребуются липовые документы и накладная на груз, сбыть его можно будет только на одной из центральных планет, вряд ли на Хельсинки найдется человек, который даст за платы реальную цену.

Анна пришла за пять минут до отправления и устроилась в соседнем кресле, все утро она была грустна и неразговорчива, отвечала односложно, а чаще просто молчала. Арсений не стал давить на девушку, ей придется справляться самой, как и ему.

— Три минуты, — бросив взгляд на часы, произнес он. В ответ получил равнодушный кивок.

Арсений задраил люк и приготовился дать старт, еще утром шлюпку установили на пусковой пилон. К планете стартовал еще один челнок, на котором были два десятка пассажиров.

— Одна минута, — сообщил оператор.

Арсений, пристегнул ремни и взялся за штурвал, запустив силовую установку, приготовился дать газ.

— Старт, — раздалось из динамика, и магнитные захваты исчезли.

Лавр дал треть мощности, и шлюпка медленно набирая скорость, сошла с направляющих.

— Ушли, — облегченно произнесла Анна.

— Ушли, — согласился Арсений. — До последнего момента думал, что все сорвется.

— Шлюпке с ботовым номером «01» приказываю вернуться, — раздался из динамика властный голос.

Арсений узнал его почти сразу, хоть и слышал пять дней назад. Ястреб то ли опоздал к старту, то ли получил какую-то информацию, но слишком поздно.

— Прощайте, — соединившись с кораблем, произнес Лавров, — и спасибо за все, КССР привет, — и, выжав полный газ, повел потрепанную шлюпку к планете, до которой было меньше пятьсот километров.

Из динамика полилась отборная брань на двух языках, но Арсений понимал, что Ястреб ничего уже не сможет сделать. Поднять истребители в такой близости от планеты, принадлежащей поясу, с которым у «звездунов» натянутые отношения, все равно что вызвать дипломатический конфликт, как и сообщить на планету он не мог, поскольку тогда данные ему все равно не достанутся, а вот противник их узнает точно.

— Как думаешь, почему? — спросила Анна, происшествие ее немного оживило, она уже не выглядела подавленной, только расстроенной и глаза не блестели, а были очень печальными.

— Я думаю, он получил данные по поводу «Минска» и твоей личности, — предположил Арсений. — Видимо, информация пришла в последний момент.

— Вовремя ушли, — в голосе девушки слышалось облегчение.

— Вовремя, — согласился Лавр, — но хочу повториться, ничего еще не кончилось.

— Тридцать секунд до входа в атмосферу, — сообщил бортовой компьютер.

Арсений сбавил скорость, на максимуме нагревшаяся обшивка не выдержит и шлюпка просто развалится, а этого не хотелось, лучше садится целым и невредимым.

— Как поступим, когда приземлимся? — поинтересовалась Анна.

— По обстоятельствам, — не отрывая глаз от приборной панели, ответил Лавр. — Сначала надо приземлиться, проблемы решаются по мере их поступления.

— До заданной точки триста километров, — сообщил женский голос.