— Через два дня нас будет ждать корабль с грузом, и потом мы уйдем, значит завтра, — Арсений посмотрел на часы, — а вернее, уже сегодня, вечером мы совершим тестовый полет. И если все хорошо, выходим к месту встречи, жаль, экипаж не полный, но тут уж ничего не поделаешь. Что есть.

— Тогда завтра будем прощаться, здесь или в баре посидим? — поинтересовался инженер.

— А тебе вчерашних посиделок мало? — подколол его Вик.

— Мы немного, — покраснев, отозвался Марио.

— Но только немного, — согласился Арсений, — хватит бухать, нам скоро в полет. Значит, завтра после первого тестового полета жду всех здесь. Марио, учти, если накосячил, я тебя переделывать заставлю.

— Обижаешь, Арс, — надувшись, заявил инженер.

— Марио, — погрозил пальцем капитан «Гагарина», — ты мне тут слезы не демонстрируй, мне на этом корабле летать. Он мой дом. Так что…

— Понял, понял, но я в себе и своих ребятах уверен.

Арсений кивнул и переключился на другую тему.

Утром прибыла съемочная группа от Юргена, все было сделано быстро и согласно договора: Арсений в старомодном, длинном, черном плаще на фоне корабля, огромная надпись «Гагарин» на борту, выполненная красным с золотом, за ней портрет знаменитого космонавта в шлеме с открытым забралом. Поворачивающиеся туда-сюда кормовые турели, обещанная фраза про «Непробиваемую оборону». Директор филиала, который не поленился вылезти из офиса и самолично осмотреть корабль, остался доволен.

— Одно из лучших моих вложений, — произнес он, когда подошел поздравить Арсения с окончанием работ. — Эта реклама принесет нам миллионы.

— А я получил скидку в пятьдесят тысяч, — усмехнулся в ответ на это Лавров.

— Я думаю, это не последняя наша сделка, — заметил Юрген. — И, если реклама себя окупит, можете рассчитывать на дальнейшие скидки. Да, вот еще, забыл, — он протянул Арсению золотую карту. — Карта вип-клиента, в любом из наших филиалов в системе вы сможете найти полное понимание со стороны наших сотрудников.

— Спасибо, — поблагодарил Арсений. — Я слышал про эти карты, они очень облегчают жизнь.

Юрген кивнул.

— Плюс это автоматическая пятипроцентная скидка, чем больше вы у нас будете покупать, тем больше она вырастет. Правда, у нее есть придел — пятнадцать процентов.

— Это немало, и особенно зависит от суммы, — пожимая руку и убирая карточку в карман, заметил Арсений. — А теперь мне пора, да и вы человек занятой, вам еще рекламу запускать.

— Надеюсь, вы не позволите уничтожить себя или взять на абордаж, вы мне этим всю рекламу порушите, — направляясь к своей яхте, крикнул Юрген.

— Надеюсь, ваше вооружение настолько высокого качества, что меня не уничтожат и не возьмут на абордаж, вы мне этим всю жизнь испоганите, — крикнул в ответ Арсений.

— Туше, — помахав рукой, крикнул Юрген и скрылся в яхте.

— Одно отработали, — произнес Арсений, когда рядом с ним на ящики с провиантом уселась Марьям, — осталась еще одна съемочная группа, которая должна заснять первый полет «Гагарина». Как там Сергей?

— Мы с Виком показали ему корабль, от оборудования он в восторге, сейчас проверяет двигатели и силовые установки, очень хвалил Марио и его ребят, говорит, они классно поработали. Он действительно хороший механик?

— Я связался с утра с парой своих знакомых, поспрашивал про него, они в один голос твердят, что он лучший. Ты знаешь, за сколько его продавали?

Наемница покачала головой.

— За двенадцать с половиной тысяч.

— Раба за такие деньги? — присвистнула девушка. — Обычно цена не поднимается выше пяти.

— Ага, — согласился Лавров, — но с тех пор, как кончилась война, единственным притоком живого товара стали пираты и охотники за рабами, армия больше не продает военнопленных, так что, цены выросли. Сейчас за крепкого работоспособного мужчину дают шесть-семь тысяч. Но двенадцать действительно большая цена. Нам вчера очень повезло, что Сергей забрался именно в наш кар, знаешь, как его прозвали?

Девушка пожала плечами.

— Двигун, там, где он появляется, все начинает двигаться и работать.