И вот однажды, в мае пятьдесят первого года, в такой обстановке радиолокационные станции недавно созданной советской системы ПВО вдруг засекают в воздушном пространстве СССР сигнал, не отвечающий на позывные «свой – чужой». Объявляется боевая тревога. На перехват чужака вылетают два истребителя «МиГ-пятнадцать». Вскоре их выводят на цель. Она движется с постоянной скоростью и на небольшой высоте, поэтому перехватить ее особого труда не составляет. Наши «МиГи» сближаются с нарушителем границы. Он не делает попыток оторваться от преследования. Сталинские соколы подлетают ближе. Рассматривают объект визуально. Своим силуэтом он не похож ни на одно воздушное судно блока НАТО. Впрочем, он и ни на какое другое воздушное судно не похож.

Нарушитель представляет собой объект в виде диска с утолщениями в центральной части – классическая форма летающей тарелки, как неоднократно рисовали ее впоследствии очевидцы. Объект имеет в длину не более четырех метров, а в высоту – всего около полутора. Никаких видимых вооружений, а также иллюминаторов или иных отверстий (например, сопел реактивных двигателей) на корпусе воздушного судна не наблюдается. Так об этом докладывают на землю наши летчики. Им в ответ следует приказ: принудить объект к посадке на аэродроме базирования.

Личный состав авиационного полка тем временем поднимается по тревоге. На командный пункт прибывает командир полка подполковник Картыгин. Он берет управление воздушным боем на себя. Впрочем, в реальности никакого боя не случается. Неопознанный объект проявляет удивительную податливость, если не сказать покорность. Он не пытается оторваться от «МиГов», напротив, послушно уменьшает высоту, а впоследствии приземляется на аэродроме, где базируются истребители. Садится по принципу вертолета, без малейшего пробега по бетонке.

Там же садятся оба наших перехватчика. Картыгин отдает приказ роте охраны окружить объект, что немедленно выполняется. Вокруг «летающей тарелки» смыкается кольцо вооруженных солдат. К объекту выезжает на «Виллисе» сам подполковник.

Голосовые команды, которые он подает в мегафон («Выходите из объекта безоружными и с поднятыми руками!»), исполнять никто не торопится. Команды повторяют по-английски и по-немецки и, наконец, дублируют азбукой Морзе и семафорной азбукой. Все без толку. Никакого отзыва.

Картыгин решает, что объект, вероятней всего, представляет собой беспилотный аппарат-зонд стран НАТО, новой, неизвестной еще конструкции. Возможно также, думает он, что это экспериментальный аппарат советского производства, по какой-то причине вышедший из-под контроля. Вытащив из кобуры пистолет и сняв его с предохранителя, он приближается к «тарелке». И вдруг, в момент, когда до объекта остается три-четыре шага, что-то происходит. Так быстро, что не успевает отреагировать ни полковник, ни солдаты охраны. Изнутри объекта со скоростью пули вылетает крошечный предмет и влепляется Картыгину прямо в лоб. (В результате последующего осмотра будет выяснено, что на лбу подполковника возникла лишь точка диаметром не более двух миллиметров.) Смельчак, однако, не падает замертво и даже не вскрикивает. Напротив, он спокойно ставит оружие на предохранитель и вкладывает его в кобуру, после чего разворачивается и возвращается к цепи бойцов. С его лицом, тем не менее, происходят странные перемены. В те времена в лексиконе советских людей еще не имелось таких слов, как «зомби» или «живой мертвец», поэтому очевидцы описывают Картыгина следующим образом: «будто загипнотизированный»; «словно лунатик» или «как будто его чем опоили».

Подполковник покидает периметр, образованный солдатами, и подходит к своему заместителю, майору Ежевихину, который тоже присутствует на месте событий. «Семен Петрович, что с тобой?!» – восклицает Ежевихин. И впрямь, Картыгин напоминает биоробота: лицо неподвижно, глаза полузакрыты.

Не отвечая на вопрос, подполковник говорит мерным голосом: «Положение критическое. Я должен немедленно доложить товарищу Сталину». – «Сема, Сема! – тормошит его Ежевихин. – Будет тебе! Очнись!» Но в ответ звучит все то же: «Положение критическое, я должен немедленно доложить товарищу Сталину».

В этот момент неопознанный летающий объект начинает меняться. Он постепенно краснеет – автоматчики без команды вскидывают свои «калашниковы» и прицеливаются в него. Однако больше ничего угрожающего не происходит. Под пристальным взором бойцов роты охраны и майора Ежевихина «тарелка» делается все более алой и даже белой – как изменяется в цвете любой металл при сильном нагревании. От нее идет пар. Наконец объект начинает оплавляться, растекаться. Через три минуты все кончено. Под изумленными взглядами автоматчиков и Ежевихина от него остается лишь дымящаяся лужица неправильной формы, диаметром около семи метров. И только переменившийся Картыгин не проявляет никакого интереса к трансформациям тарелки. Он по-прежнему находится в своем как бы полуспящем состоянии и временами произносит, словно мантру, что положение критическое и он срочно должен доложить товарищу Сталину.

Чтобы не возвращаться к теме в дальнейшем, должен сказать, что лужица, оставшаяся от объекта, довольно скоро загустела и превратилась в твердое тело. Впоследствии она была самым тщательным образом изучена. Провели химический, спектральный, радиологический анализ. В итоге никаких неизвестных земной науке веществ или соединений в ее составе обнаружено не было. Найдены были металлы – в том числе, в микроскопических количествах, редкоземельные, – а также различные пластические массы. Подобную лужицу мог оставить, к примеру, любой отечественный самолет, если его вдруг расплавить – как саморасплавилась «тарелка». Единственное, в останках объекта были обнаружены следы радиоактивности, что позволяло сделать вывод, что управлялся объект, возможно, с помощью ядерного двигателя.