Сильный порыв ветра гнал по улице невесомую пыль. Деловито промчался трамвай по рельсам, легонько вибрировали большие окна витрины, казалось, они дрожат от страха. Нежный пух одуванчиков опустился на землю, солнце стояло в зените, миновал полдень. Жаркий полдень июльского дня. Обычный полдень, так похожий на множество летних дней. Землю покрыла северная жара, воздух был густым и липким, будто клубничный сироп, а высоко в небе порхали быстрые ласточки, они описывали замысловатые круги, как черные призраки, вестники смерти плывущие по голубому небосклону…

РУВД. 30 отделение. Петроградская сторона. 12.00.

Усталый немолодой капитан уже битый час пытался расспросить полуголого мальчишку. Тот лишь таращил удивительно синие глаза на хорошеньком смуглом личике, и безразлично улыбался. У полицейского был сын на пару лет старше, оболтус и бездельник, но пожилой мужчина любил его больше всего на свете, а потому разговаривал с беспризорником ласково.

– Хочешь шоколадку? – он протянул замусоленные черные плитки на серебристой фольге. – Угощайся, сынок!

– Слово в радость! – улыбнулся ребенок. – Ты – хороший человек, пес. Я не задержу тебя надолго. Сейчас отпустят ведьму, а мне надо дождаться Странника. Но я не стану с ним немедленно встречаться, фены недоверчивы. Дождусь, пока он не окажется в опасности. Как свидетельствует история, так легче установить контакт. А ты лучше иди домой к своему ребенку, он скоро серьезно заболеет, мальчику будет нужна твоя поддержка.

Лицо капитана покрылось фиолетовыми пятнами.

– Что ты такое несешь про моего сына, маленький мерзавец?!

– Не горячись. Ты понапрасну тратишь энергию. Твой ребенок поправиться.

Мужчина взъерошил стриженый ежик на голове.

– В последний раз прошу по-хорошему, отдай кинжал!

– Ты мне надоел, пес! – Ратибор отвернулся к окну, помахал рукой. На газоне сидели две здоровенные собаки. Полицейский проследил за взглядом мальчугана.

– Это твои собаки?!

– Да. Это – мои друзья.

– Огромные псы. Они зарегистрированы?

– А ты всех своих друзей регистрируешь?

Капитан махнул рукой, и в очередной раз набрал номер телефона детского психолога. Долгие гудки. Суббота, жаркий летний день, люди не хотят сидеть за рабочим столом! Он набрал полную грудь воздуха, сделал страшное лицо, и поднялся со стула.

– Ты не оставляешь мне выбора, сынок! Придется применить силу! – он шагнул к мальчику, протянул руку, к его ножнам, и так и остался стоять на месте, похожий на статую из музея восковых скульптур.

– Стой, стой отомри, – Два часа, а может три! – скороговоркой прошептал Ратибор, поднялся со стула, попробовал шоколадку, и с отвращением выплюнул на пол сладкую массу. – Очень много сухой горечи. Нужен нектар!

В коридоре раздались громкие шаги.

– Странник! – громко и отчетливо произнес колдун, и выбежал наружу.

Сквозь распахнутое окно влетел порыв теплого июльского ветра, разметал лежалые на столе бумаге, взбил непокорный хохолок на голове капитана. Полицейский замер на месте с открытыми глазами, и изумленным выражением лица. Как, дескать, такое могло со мной приключится, господа хорошие?! Ему снится сон, радостный, веселый, в котором нет ни болезней, ни нужды. Он проснется через полтора часа, и будет чувствовать себя выспавшимся, свежим и помолодевшим на добрый десяток лет. А пока мужчина застыл в неестественной позе, с протянутой рукой, будто намеревается попросить милостыню, а ветер по-хозяйски ворошит никчемные документы на столе.

БАСТАРДЫ.

Одноглазый человек шагал по пустыне, насвистывая веселый мотивчик. Его голову покрывала широкополая шляпа, защищающая обладателя от палящих лучей солнца, ноги обуты в пижонские сапожки, за плечами висит тяжелый рюкзак. Бастард подошел к темной пещере, сунул два пальца в рот, и издал оглушительный свист. Изнутри тотчас высыпала кучка оборванцев, они встречали одноглазого радостными криками.

– Привет, Марли! Чертов сукин сын, круп тебе в дышло!

– Долго же тебя носило, бродяга! Много одоимтов обманул, тень их топтать?!

– Небось, завел себе кралю из трехпалых чуней! – прокричала женщина, все дружно рассмеялись.

– Конечно, они девчата сговорчивые! – пробасил бородатый старик. Он крепко обнял человека. – Ну, здравствуй, сынок!

Подбежала рыжая девица в пестрой юбке. Голую грудь украшали многочисленные пестрые амулеты, монисто и толстые цепи из фальшивого серебра, отчего девушка сверкала на солнце как праздничная гирлянда.

– Гулящая Марго, распутная дочь падшего чуни! – восторженно закричал Марли, и расцеловал девицу в золотые кудри. – Я принес тебе новую цацку. – Он снял рюкзак с плеч, извлек блестящий жетон на цепи. На выпуклом металле гордо расправил крылья орел, сжимающий в когтях свастику, и вдавлены тисненые буквы. «Власть имеет, судьбы правит».