Посреди помещения на круглой платформе, к которой вели четыре ступени, сидела в обледеневшем кресле Скилфа — высокая, угловатая, костлявая, укутанная в песцовые шкуры. Белая дымка витала вокруг ее конечностей, словно они были так холодны, что могли расколоть сталь. Глаза, похожие на замерзшие озера, уставились на факел Снорри, и тот погас, свет сменило мерцание обледеневших рук ее древних стражей.

— Посетители.

Она повернула голову, и захрустел лед.

— Приветствую тебя, Скилфа.

Снорри поклонился.

Стоя у него за спиной, я подумал: интересно, а чем она вообще тут занималась, пока нас не было?

— Воин. — Она склонила голову. — Принц. — Холодные глаза вновь нашли меня. — Вы двое, связанные сестрой. Смешно. Ей нравятся такие шутки.

Ничего себе шутки! Во мне закипел гнев, отодвинув собой даже вполне объяснимый страх.

— Вашей сестрой, мадам?

Я подумал: интересно, насколько холодна ее кровь?

— Она бы сказала вам, что она сестра кому угодно, если бы вообще заговорила. — Скилфа поднялась с кресла, и ледяной воздух потек по ее рукам на пол, будто молоко. — От вас пахнет дурными снами. — Она сморщила нос. — Чье это? Скверно, скверно.

— Вы — близнец Молчаливой Сестры? — спросил Снорри сквозь стиснутые зубы, пошевелив топором.

— Естественно, у нее есть близнец. — Скилфа приблизилась к краю помоста, всего в нескольких метрах от нас. У меня от холода лицо болело. — Ты же не хочешь ударить меня, Снорри Снагасон?

Она показала длинным белым пальцем на его топор, лезвия которого были теперь на уровне плеч.

— Нет.

Тело его, однако, все еще было готово к удару.

Я почувствовал, что приближаюсь, подняв меч, хотя совершенно не помнил, как вытащил его, и вроде бы не испытывал желания подойти ближе. Все было словно во сне. Перед глазами стояла картина: ведьма, умирающая на моем клинке.

Скилфа втянула воздух острым носом.

— Сейджес коснулся вашего разума. Особенно твоего, принц. Грубая работа. Обычно он действует более тонко.

— Сделай это! — вырвалось у меня. — Быстро, Снорри!

Я захлопнул рот рукой, прежде чем смог окончательно подписать себе приговор.

В два прыжка норсиец оказался на ступенях у ног Скилфы и занес над ней топор, мощные руки приготовились обрушить его на ее узкое тело. И все же он не нанес удар.

— Задай правильный вопрос, дитя. — Скилфа отвела глаза от Снорри и встретилась со мной взглядом. — Лучше, если ты сам отбросишь Сейджеса. Будет спокойнее, если это сделаю не я.

— Я… — Я вспомнил кроткие глаза Сейджеса и его советы, казавшиеся правильными, чем больше я размышлял о них. — Кто… кто близнец Сестры?

— Ха! — Скилфа выдохнула, и дыхание белыми змеями обвилось вокруг ее тела. — Я думала, она выберет кого-то получше.

Она протянула ко мне руку с ледяными когтями.

— Погоди! — Я закричал, увидев медальон — целый, все камни на месте. — Я… Кто… Гариус! Кто такой Гариус?

— Теплее. — Рука расслабилась, лицо по-прежнему было серьезно. — Гариус — близнец Сестры.

Я видел его, своего двоюродного деда, дряхлого и искалеченного, в комнате в башне, с медальоном в руке. «У меня был близнец, — сказал он мне однажды. — Нас разделили. Но разделились мы неровно».

Снорри опустил топор на ступени, моргая, словно сбрасывая оковы сна.

— И его кровь могла снять это заклятие?

Вопрос застыл клубами белого пара.

— Да, заклятие его сестры можно снять таким способом.

Скилфа кивнула.

— А есть еще какой-то способ? — спросил я.

— Ты сам знаешь.

— А ты не можешь это сделать?

Я попытался улыбнуться с надеждой, но лицо замерзло и не складывалось в нужную мину.

— Не хочу. — Скилфа вернулась в кресло. — Нерожденным нет места среди нас. Мертвый Король затеял опасную игру. Я бы не отказалась увидеть, как его надежды рухнут. Множество невидимых рук играет против него. Возможно, все, кроме Синей Госпожи, но ее игра еще опаснее. Поэтому нет, принц Ялан, ты унесешь стремления и магию Молчаливой Сестры, с помощью которых она пыталась уничтожить могущественнейшего из слуг Мертвого Короля. Я не заинтересована в том, чтобы освободить тебя. Мертвому Королю надо бы подрезать когти. Его сила — словно лесной пожар. — (Меня удивили слова, которые она выбрала.) — Но она сожжет себя изнутри, и лес уцелеет. Если, конечно, не сгорит вместе со скалой. Уничтожь нерожденного: так свершится заклятие, и ты будешь свободен. У тебя нет иного выбора, принц Ялан, а когда выбора нет, все люди одинаково отважны.

— Как? — спросил я, на самом деле не желая знать ответ. — Как уничтожить нерожденного?

— А как живое побеждает мертвое? — Она улыбнулась легкой холодной улыбкой. — Каждым биением твоего сердца, каждой горячей каплей твоей крови. Истина заклятия Сестры сокрыта от меня, но неси его туда, куда оно поведет тебя, и пусть его окажется довольно. Это — цель, которой ты служишь.

Снорри спустился по ступеням, тяжело переступая с одной на другую, и встал рядом со мной.

— У меня — собственная цель, Скилфа. Люди не служат вёльвам.