— Столик на двоих? — спросила она и жестом опытного официанта пригласила меня усесться за стол. Я сняла куртку, а кепку положила на стул.

Вскоре появился мужчина с усами и в рубашке и протянул каждому из нас отдельное меню в тёмно-красной обложке.

— Прошу вас, — вежливо сказал он.

Горилла подмигнула мне.

— Выбирай всё, что захочешь, — сказала она. — И не забудь про десерт.

На первой странице меню было написано: «Пиццы». Далее следовали спагетти всех видов и мастей.

— А что значит `a la carte? — спросила я.

Горилла потянулась.

— Это значит «лучшие блюда», — объяснила она.

Я читала сложные названия по слогам:

— Сколько всего! — воскликнула я. — И все такое вкусное!

Горилла улыбнулась. Взяв из специальной вазочки на столе зубочистку, она немного поковырялась ею в зубах.

— Я беру говяжье филе. Оно самое вкусное, — сказала она.

Немного подумав, я выбрала.

— Цыплёнок по-королевски и сладкий напиток, — сказала я, захлопнув меню.

Я понятия не имела, что значит «по-королевски». В приюте нам иногда давали курицу с белым соусом.

Оказалось, «по-королевски» — это очень вкусно! В соусе были грибы. Я пыталась есть не торопясь, но у меня получалось с трудом. Цыплёнок был превосходный. Та же проблема была у Гориллы. Несколько раз она откладывала вилку с ножом.

— Не-е, — чавкала она с полным ртом. — Нельзя так набрасываться на еду, это вредно для желудка.

— Никогда не ела такой вкуснятины, — сказала я. — А ты?

Горилла кивнула и улыбнулась, пытаясь удержать во рту ломтик картошки.

— Да, шикарно жить не запретишь. Дела у нас идут как по маслу, а филе просто тает во рту. Мир прекрасен!

Официант привёл новых гостей и усадил их за соседний столик. Это была светловолосая кудрявая дама с длинными розовыми ногтями и её толстый муж в подтяжках. У него были очень короткие волосы, стоявшие ёжиком на круглой голове.

— Добрый вечер, — вежливо поприветствовала их Горилла, подняв бокал. Я ужасно ею гордилась.

Мужчина попробовал улыбнуться, а дама сделала вид, что не заметила.

— Не вздумай с ней разговаривать, — тихо сказала она. — Пьяницам достаточно сказать слово, и они будут к тебе весь вечер приставать с разговорами.

Горилла поморщилась и снова принялась за картошку. Я подцепила вилкой шампиньон, но есть расхотелось. Уголком глаза я видела, что люди за соседним столиком пялятся на нас.

— Бедный ребёнок, — прошептала дама. — И как только государство позволяет таким растить детей? У девочки даже туфель приличных нет.

Горилла занервничала и со звоном уронила на пол вилку.

— Ой! — сказала она и смущённо улыбнулась соседнему столику. Она быстро подняла вилку, вытерла её о панталоны и продолжила есть.

У дамы сделался такой вид, будто ей в тарелку положили содержимое выгребной ямы.

— Ты видел? — снова прошептала она, дёрнув мужа за рукав. — Как они вообще пустили её в ресторан?! Посмотрим, что они скажут, когда у неё не хватит денег, чтобы оплатить счёт. Что-то мне есть расхотелось.

— Да уж, — согласился мужчина. — Давай сделаем вид, что мы их не замечаем.

Но дама схватила сумочку и вынула оттуда сто крон.

— Мы должны помочь ребёнку, попавшему в тяжёлое положение, — сказала она. И со сладкой улыбочкой обратилась к Горилле: — Это благотворительный взнос на новые туфли для девочки.

Горилла уставилась на деньги.

— Только смотри не пропей! — строгим голосом добавила дама. — А потрать на хорошее дело.

Я покраснела как помидор. По-моему, на нас смотрел весь ресторан. Мне хотелось провалиться сквозь землю. Еда просилась обратно, а Горилла так и уставилась на деньги.

Она тяжело дышала, живот ходил ходуном, словно ей не хватало воздуха.

— Надень кепку, — прорычала она.

Я удивлённо взглянула на неё.

— Что?

— Я разве не говорила тебе, чтобы ты не снимала кепку во время ужина?! — взревела она.

— Нет… — не успела я ответить, как Горилла перебила меня:

— Неправда! Делай, как тебе старшие говорят!

Дама в ужасе отдёрнула руку с деньгами. Я надела кепку.

— Так-то лучше, — пробормотала Горилла. — И чтобы за столом кепку не снимала.