— Тебе нужна моя помощь? У тебя какие-то проблемы? — обращается она непосредственно к Хамиду.

— Не думаю, но спасибо за заботу. — Расстроенный из-за возникшей ситуации и возмущенный услышанным минуту назад рассказом, Хамид грустно улыбается.

— Вы по-прежнему считаете, — обращается он к полицейскому, — что я могу быть свидетелем по делу, которое имело место, когда я был с господином-гидом-офицером, — указывает мужчина пальцем, — в ста пятидесяти километрах от места преступления?

— Убирайся, но я тебя еще найду, бен Ладен! — Полицейский в бешенстве кивает в сторону двери. — Ты не простой турист. Я не дам себя надуть, втирай очки кому-нибудь другому. У террористов всегда есть спонсоры.

Он грозно смотрит на Хамида и цедит сквозь зубы:

— Меня зовут Абдурахман Шукри! Запомни, еще встретимся.

— Было бы неплохо, если бы ты оформила себе польский паспорт. Так, для безопасности. В конце концов, сама видишь, что в этой стране может произойти.

— Но ведь ты говорил, что это впервые за столько лет. Давай не впадать в панику, ведь в настоящее время покушения случаются во всем мире, даже в Европе, например Мадриде и Лондоне.

— Ты можешь хоть раз сделать что-то, о чем я тебя прошу, без шуточек и дискуссий? — Хамид, нервничая, хлопает дверью и уходит на работу.

Марыся, раздраженная поведением мужа, садится перед клавиатурой компьютера и одним кликом находит польское посольство в Рияде. Очень близко от них, может, минут десять. Молниеносно принимает решение, боится, что если начнет раздумывать, то струсит. Набрасывает обычную абаю, хватает сумку и подгоняет водителя. Прежде чем она успела остыть, автомобиль останавливается перед малопривлекательным зданием в центре города.

— Ты ошибся, — злится она на шофера, — это не может быть представительство Польши. Это же обычная небольшая вилла, а не правительство.

— Maam нужно читать, — филиппинец показывает на золотую табличку с названием по-английски и по-арабски.

Марыся, немного растерянная, дрожащей ладонью нажимает на звонок в консульство.

— Что вам? — невежливо осведомляется старый пакистанец, которого она видит в окошке для виз. — Виза? Сначала нужно анкету заполнить и принести все документы. — Глядя на нее исподлобья, он тычет грязным пальцем в стопку формуляров, лежащих на липкой от грязи столешнице, а потом стучит в стекло, где приклеена бумажка с информацией.

— Зарегистрироваться хотела, — ломая язык, Марыся выдавливает из себя польские слова впервые за более чем десять лет.

— Я не понимаю! English! — кричит ей пакистанец, как если бы она была глухая. — Консул? А звонила, чтобы договориться?

— Нет… — Молодая женщина чувствует себя еще менее уверенно, чем вначале, и хочет как можно быстрее выбраться из маленькой приемной. Пот течет у нее по спине, и кажется, что через минуту она потеряет сознание.

— Вы полька? — Словно врата рая, перед ней открывается боковая дверь, и в проеме появляется крепко сбитый охранник в костюме.

— Ага, — отвечает Марыся из последних сил.

— Входи, не теряй тут мне сознание. — Он берет ее под локоть и усаживает рядом с собой в каморке. — На, выпей воды.

Большой мужчина вздыхает с облегчением, видя, что Марыся приходит в себя и к ней возвращаются силы.

— Я вас запишу, и вы можете идти. Уже лучше?

— Да, спасибо.

— Но это не польский паспорт. — Он удивленно хмурит брови, подозрительно смотрит на документ в зеленой обложке.

— Ливийский… — Засмущавшись, Марыся опускает голову. — Отец был ливийцем, а мама — полькой. Этого недостаточно? Я прочитала, что можно зарегистрироваться, вот и пришла, но если какие-то проблемы, то я пойду.

Терпение Марыси уже исчерпано.

— Не будьте такой гордой, я для проверки, без задней мысли.

Он хватает трубку телефона, говорит о чем-то со своим начальником, а потом с очень серьезным выражением лица впускает посетительницу внутрь.

После такого начала Марысе расхотелось иметь какой-либо контакт со своими земляками, но раз уж пришла сюда… Внутри здание выглядит вполне приятно, и, что самое главное, там царит спасительная прохлада.

— Если что-нибудь получится, — по-английски говорит консул, — то мы вышлем вам информацию на e-mail. Встретимся в любом случае, может, будут наши народные или религиозные праздники, концерты или пикники. Впервые в этом сезоне — выезд в парк Тумама, там же наверняка и увидимся.

— А когда? — Марыся, довольная и улыбающаяся после приятной беседы, хотела бы, чтобы это было завтра.

— Когда все вернутся с каникул, осенью. За месяц до этого дадим знать, прошу не беспокоиться.

— Госпожа Кинга, проводите посетительницу к воротам, — говорит мужчина по телефону.

— Hi.

В дверях рецепционного зала появляется та самая Кинга, которая отличилась острым языком и недостатком хороших манер две недели тому назад на ужине в доме бен Ладенов.