– Танюха, заходи, оцени ремонт.

– Ух ты, я тоже так хочу! Дашь Геннадия на прокат на пару недель? Всё молчу, я Сергея попрошу. Да не смотри ты на меня так, просверлишь. Я же шучу.

– Да ну тебя! У меня последнее время с чувством юмора полная засада. Ладно, пошли спать, завтра надо быть во всеоружии.

Я шёл на объект выспавшийся и довольный. Не зря вчера мы вдвоём потратили лишних полтора часа на уборку. Всё было готово и оставалось только подписать акт приёмки и получить деньги. После этого Светлана переходила из ранга «заказчик» в ранг «ух, хороша!» и даже «почему бы и нет?». У подъезда стоял здоровенный внедорожник с открытым багажником. Не иначе какой-нибудь нувориш собирается на дачу. Во, добра-то набрал, на неделю гулять хватит… Света?!!!! Откуда у неё такой танк и куда она на нём собралась? Она же до педалей не дотянется. Ей же, чтобы нажать сцепление и газ, надо будет на шпагат сесть. Хотя нет, ноги у неё длиннющие. Но куда же она всё-таки собралась?

– Добрый день, Светлана.

– О, здрасссььте, Гена. А я уже загружаюсь на пикник.

– Э-э-э-э… а-а-а… но-о-о-о… Я думал, мы сначала ванну посмотрим.

– А я уже посмотрела и в восторге. Ваши деньги в бардачке и для поляны всё готово.

– Но я же ещё и мяса для шашлыков не купил! Хотел сегодня поставить на завтра.

– Ничего, мы вчера с Танюшей замариновали. Так что всё готово, прошу в машину.

Светлана стояла, улыбаясь своей неповторимой, солнечной улыбкой. Её глаза светились огнём игривого восторга. На ней была юбочка чуть выше колена и просторная блузка с короткими рукавами, которая на ветру давала возможность заметить все прелести бюстгальтера. На лице макияж только угадывался, и длинные волосы, как знамя любви, струились в солнечных лучах. Она была прекрасна!

Я, онемевший и ошарашенный, забрался на пассажирское сидение и смотрел, как самая лучшая заказчица садится за руль. Закрыв дверь, она посмотрела на меня и наши взгляды встретились… Трудно сказать, что произошло в следующий момент, ядерный взрыв чувств или полная диффузия двух сознаний, но я услышал её мысли, а она мои. Нам уже не надо было говорить.

– Что, прямо здесь? – прочитал я удивлённо-радостную мысль. – Нет, я только «за», но может лучше поднимемся ко мне?

– Как скажешь, моя фея.

Больше мыслей не было. Мы просто жили друг другом и чувствовали одинаково.

Дорогие читатели, думаю, дальнейшее повествование о Женщине и Строителе не имеет смысла. С ними всё понятно, а писать «её грудь напряглась, и соски отвердели» не вижу смысла. Засим спасибо за внимание.

Описываемые события произошли в сентябре 1971 года. Мальчик пошёл в первый класс: первые уроки, новые друзья и первые учителя. Надо сказать, что Мальчик рос в семье, где папа посчитал невозможным участвовать в воспитании сына, и этим занималась Мама и Бабушка. Времена были совдеповские, Мама работала лаборантом, бабушка простым бухгалтером и бюджет семьи не был сильно раздут, вернее, концы с концами сводились, но без особого энтузиазма. Так же надо сказать, что мальчик был очень умненький и понимал, что семья нуждается в мужчине-кормильце, и торопился вырасти, чтобы стать таковым.

О чём бишь я? А-а-а, вспомнил: Мальчик пошёл в школу. В те времена в школьной столовой можно было за десять копеек очень сносно пообедать, а хлеб вообще лежал на подносе, и брали его бесплатно, сколько кому надо. Этот факт натолкнул ребёнка на идею: «Я же могу принести в семью немного хлеба и стать, хоть ненадолго, кормильцем». В его детскую голову никак не могла прийти мысль, что бесплатный хлеб, лежащий на подносе, на самом деле не бесплатный, и его поступок не что иное, как воровство. Он напихал в портфель нарезанные кусочки хлеба и после уроков пошёл домой. Дорога занимала около двадцати минут, и шёл он с высоко поднятой головой: он Кормилец и несёт домой еду. Мама встретила его расспросами о школе, а он гордо выложил на стол почти буханку хлеба, порезанного по-столовски на тоненькие кусочки.

Мамино лицо стало вдруг темнее тучи. Она сказала фразу, которая повергла мальчика в глубокий шок: «Мой сын вор, я не хочу его знать».

И тут Мальчик осознал, что сделал что-то не то, он сильно обидел Божество по имени Мама и попытался выяснить, в чём его вина? Ведь он всего лишь хотел помочь. Оказалось, что хлеб дают детям только для того чтобы они ели его в столовой, а он украл у своих одноклассников и буфетчица теперь будет оплачивать сворованный хлеб из своей зарплаты. Ему стало невероятно стыдно, но он даже не предполагал, какое наказание ему грозит. Божество Мама была вне себя и сказала, что завтра он должен отнести обратно в столовую весь хлеб, отдать его буфетчице и попросить у неё прощения. Это был жестокий приговор, но Мама была непреклонна.

Ночь прошла, как в кошмаре. Мальчику было стыдно и страшно. Он ждал утра, как осуждённый на расстрел, но оно неотвратимо наступило, портфель принял вчерашний груз, и мальчик, сжав зубы, пошёл в школу. Сразу зашёл в столовую, в надежде, что буфетчицы ещё не будет. Она была. Слёзы текли из глаз сами по себе и он даже не пытался их унять. Но чудо – страшная и толстая тётя-буфетчица улыбнулась ему и погладила по голове, когда он выложил хлеб. Она всё поняла и сказала: «Молодец парень, не многие смогли бы сделать подобное, даже взрослые. Из тебя вырастет Мужик».