Квартира выглядела неприглядно. Не полный завал, но прибрать все-таки нужно. Лерой вылез из кровати и нагнулся, чтобы подобрать странного вида книгу с пола. Прочел название вслух. Название ровно ничего ему не сказало. Открыл. Полная партитура оперы эпохи барокко. Оперы барокко скучные, но дело не в этом. Как она сюда попала? Лерой сконцентрировался, пытаясь вспомнить, является ли он сам, или кто-нибудь из его друзей, оперным певцом. Не вспомнил. Партитуру он положил на крышку пианино. Прошел в ванную.

Не было ни кругов под глазами, ни вздутий на скулах, ни тяжести в веках. Голубые глаза смотрели ясно и светло. Лысоватость не портила его, но то, что осталось от пепельно-блондинистых волос выглядело в данный момент неряшливо. Он подумал – а не обриться ли наголо? Тем более, что в этом году к этой моде опять вернулись начинающие лысеть голливудские сердцееды.

Нет, не нужно.

Он почистил зубы.

Пройдя обратно в гостиную, служившую также спальней и кабинетом, Лерой посмотрел на будильник. Одиннадцать утра. На работу он опоздал. Ехать? А смысл какой? Не поеду. Зазвонил телефон. Лерой поднял трубку.

– Да?

– А, это ты, Лерой? – голос капитана Марти звучал устало, не было в голосе энтузиазма. – Это действительно ты? Все в порядке, надеюсь?

– Забавно, что вы решили мне позвонить, – сказал Лерой, снова беря в руки партитуру оперы. – Я только что собирался отключить телефон.

– Валяй. Я просто хотел удостовериться, что ты все еще находишься на территории страны. Мне, знаешь ли, нужно делать пометки в некоторых документах время от времени. Мы, скучные бюрократы, периодически этим занимаемся.

– Ах, извините, – сказал Лерой. – Мне это не пришло в голову. Если мне нужно будет срочно уехать, я вам сообщу заранее. В остальных случаях, если меня нет на месте, просто считайте, что я взял выходной.

– Сколько ты вчера выпил?

– Не знаю. Может вообще не пил. Капитан, у меня к вам вопрос. Вы когда-нибудь слышали, чтобы я пел оперу?

– Э … Что?

– Нет, ничего. В общем, мне нужно идти.

– Извини, что отнял у тебя так много драгоценного времени, Лерой, – сказал Марти.

– Ничего страшного. Звоните, если вам что-нибудь понадобится.

Он повесил трубку.

В участке, в котором работал Лерой, работали копы, неотступно следующие правилам, а также копы, любящие то или иное правило обойти, а также копы, известные своим возмутительным поведением, а также Лерой.

Детектив Лерой жил один, друзей не имел, и, если верить популярной в отделении шутке, однажды арестовал сам себя в связи с домашней ссорой.

Кухня. Кофеварка. Кофемолка. Чистая кружка. Молоко. Два тела на полу. Фильтр для кофе. Выключатель.

Что за тела? Он не смог их сразу рационализировать. Он наклонился и пощупал у них пульс. Живы. Кожаные куртки. Кожаные штаны.

В памяти пусто. Проблема. Нужно, наверное, позвонить в полицию? Мысли переключили скорость. Звонить в полицию глупо. Он и есть – полиция. Или нет? Он вышел из кухни, открыл стенной шкаф, и снял с вешалки пиджак. Сунул руку во внутренний карман. Бляха – самая настоящая. Да, он полицейский. Он вернулся в кухню.

Одно из тел принадлежало подростку лет шестнадцати. Прыщи. Лерой терпеть не мог подростков. Он осмотрел второе тело, примерно того же возраста, что и первое, но женское. Прыщей нет. Незначительный, но все же лишний, слой жира, распространенный более или менее равномерно по телу. Из открытого рта пахнет. Он вытащил из внутреннего кармана ее куртки бумажник. Осмотрев водительские права, он произвел несколько арифметических подсчетов. Семнадцать.

На всякий случай он заскочил в ванную и тщательно осмотрел себя в зеркале, ощупал, еще раз осмотрел, только сейчас сообразив, что он совершенно голый. Выяснились две вещи. Первая – перед тем, как лечь спать, он не принял душ. Вторая – секса прошлой ночью не было. Стало быть, за растление малолетних, называемое нынче изнасилованием, судить его не будут. Нет состава преступления – нет дела.

Он принял душ и вернулся в гостиную, чтобы что-нибудь надеть. В кухне завозились. Лерой застегнул рубашку, поправил штаны, и проследовал в кухню выяснять, что происходит.

Два тела на полу начали подавать признаки жизни.

Схватив подростка за воротник, Лерой одним резким движением поднял его на ноги.

– У? – спросил невнятно нарушитель. – У? И? Эй.

С молчаливой решимостью Лерой выволок его к входной двери. Выперев подростка на лестницу, он поволок его дальше, по ступеням, на крыльцо, и оставил там, ловящего ртом воздух и дрожащего, в одиночестве. Дождь почти перестал. Вернувшись в квартиру, Лерой прошел прямо в кухню и готов был применить те же действия к девушке, но она вдруг связно запротестовала. Он держал ее за воротник и уже поворачивал свободной рукой ручку входной двери.