Шоу «Прямой разговор» началось, когда я приближалась к загородному дому. Гостем был историк Дерик Колтер – высокий, худой и несдержанный: он сделал карьеру на постоянных обвинениях в адрес Алекса. Сев на стул, он сразу начал рассказывать о святости прошлого и о том, что серьезный прогресс невозможен без извлечения из него уроков. Колтера повергал в ужас недостаток исторических познаний у широкой публики, но особое огорчение у него вызывали те, кто понимал важность обращения к прошлому, чтобы избежать прежних ошибок, но не видел ничего зазорного в раскрадывании культурного наследия человечества ради личной выгоды. Естественно, имелся в виду Алекс.

«Этот человек невыносим, – говорил он, когда я начала снижаться, направляясь к посадочной площадке. – Он пытается выставить Криса Робина сумасбродным гением, который, возможно, открыл дверь в иную реальность и шагнул в нее. На самом же деле Робин, скорее всего, не смотрел под ноги и свалился в океан. Любой, кто бывал на Виргинии, знает, как это легко. Он мог выпить слишком много. В любом случае Бенедикта не следует воспринимать всерьез. Нет, я вовсе не отрицаю его достижений, но, в конце концов, он торговец, и доверять ему нельзя».

Ведущий Чарльз Кеффлер изобразил замешательство.

«Вы имеете в виду, Дерик, что он делает все лишь ради денег? Такова ваша позиция?»

Я выключила трансляцию до того, как Колтер успел ответить, и опустилась на площадку. Посадка оказалась чуть жестче, чем обычно. Искин спокойно заметил, что уже несколько раз предупреждал меня: не стоит слушать ток-шоу, управляя скиммером.

Проворчав что-то в ответ, я выбралась из машины и зашагала к дому. Не знаю, кто больше раздражал меня в тот момент – Колтер или искин. Джейкоб открыл мне дверь и поздоровался. Я тоже поздоровалась, вошла, сняла куртку, бросила блокнот на стол и задумалась над тем, почему я живу в краях с таким холодным климатом.

Я еще не расположилась как следует за столом, когда спустился Алекс. Он улыбался так, словно только что пришел с вечеринки.

– Добро пожаловать домой, красавица, – сказал он. – Без тебя дом кажется пустым.

Мне совсем не хотелось шутить.

– Алекс, не понимаю, почему ты не бросишь свое занятие. Эти ребята готовы нас растерзать.

– Ты про Гарленда?

– Нет. А что, он тоже обвиняет нас во всех грехах? Я имела в виду Колтера…

– Угу. Что ж, в данный момент мы для них – подходящая мишень. Но они играют нам на руку: мы получаем больше шансов на успех. Артефакты Робина вызывают запредельный интерес. Кстати, через пару дней состоится аукцион.

– А как насчет твоей репутации?

– Ничего со мной не случится. Чейз. Если ты занимаешься творчеством – не важно каким, – приходится уживаться с критиками. Все их обвинения – чушь. Я лишь привлек всеобщее внимание к необычным увлечениям Робина и напомнил всем о его исчезновении. Для Гарленда, Колтера и прочих это единственный шанс покрасоваться перед публикой. Расслабься.

– Ну, не стоит спускать им это с рук.

– Мне неохота кидаться грязью. Клиенты нам доверяют, а это самое важное.

– Есть и другие важные вещи.

– Рад, что ты беспокоишься обо мне, – улыбнулся Алекс.

– Мне не нравится, когда эти идиоты нас оскорбляют.

– Знаю. Так или иначе, я договорился выступить сегодня вечером в шоу у Кайла. – Он прислонился к стене и скрестил руки на груди. – Чейз, я вовсе не хочу сменить тему, но ты знаешь, что в ту ночь, когда исчез Робин, Виргинию покинули только три скиммера? Следователи смогли установить это.

– Нет. Но чтобы его увезти, вполне было достаточно и одного. Полагаю, каждый из них проверили?

– Один принадлежал Чермаку, остальные два были местными. Полицейские убедились, что ни один из них не мог быть связан с исчезновением Робина.

– Не понимаю, как им удалось это определить.

– По данным службы слежения. Точно, конечно, они сказать не могли, но сомнений практически не было.

– Ты говорил об этом Рэмси?

– Пока нет. Приберегу до вечера, когда начнется шоу. – Он перешел на менторский тон. – Отправляясь на такое мероприятие, надо всегда иметь что-нибудь новенькое. Выбивает критиков из колеи. – Он опустился на диван. – Как прошла поездка?

– Я более чем уверена, что Робин – не инопланетянин.

– Жаль. Я видел, что ты сообщила Рэмси. Неплохо.

– У меня была мысль рассказать ему, будто Робина часто видели гуляющим по улице в полнолуние, но я решила, что не стоит.

– Выяснила что-нибудь еще про пропавшие яхты?

– Не знаю. Может быть. Элиот говорил Грегу, своему брату, что они отправились с «Жар-птицей» за двести миллиардов километров.

– И?..

– Двести миллиардов километров – значит в никуда. Далеко за пределы планетной системы.