Но был кто-то другой – другой, который ушел безнаказанным. Томасу до сих пор было больно об этом вспоминать.

Он постучался к следователям. В кабинете ничего не изменилось. Эта была все та же казенная комната, из которой он вышел много месяцев назад. Те же обшарпанные стены, та же конторская мебель и компьютеры прошлого века. В таких условиях можно было только удивляться, что процент раскрываемости оставался высоким. Группа работников в штатском стояла перед белой доской, там шло совещание по оперативному заданию. Томас заметил среди собравшихся несколько новых лиц, молодых и гладких. Вообще-то, он пришел не ради того, чтобы повидаться с коллегами. Слишком все это будоражило воспоминания о бесконечных долгих дежурствах, о бесчисленных отчетах, которые требовалось написать, прежде чем уйти домой. Все это напоминало ему о Еве, о горькой утрате. Его взгляд упал на Миккеля: тот, как всегда, грыз край пластикового стаканчика, обгрызал его по кругу, миллиметр за миллиметром. Грызун несчастный!

Через несколько минут совещание закончилось, и служащие отдела разошлись по своим местам. Миккель мимоходом бросил стаканчик в корзину для бумаг и в этот момент заметил Томаса. Всплеснув руками, он заулыбался во весь рот, так что стала видна щербинка между передними зубами.

– Привет, Серпико! [23] Ты что, никак работаешь под прикрытием? – произнес он с сильным ютландским акцентом, сразу выдававшим уроженца Ольборга.

– Это почему же? – улыбнулся Томас.

– Ты похож на хозяина гашишной лавки из Кристиании. Рад тебя видеть.

Быстро обнявшись с Томасом, Миккель так и кинулся к своему столу, уселся за компьютер и набрал пароль.

– Неудачное время ты выбрал, чтобы нас навестить, мы сейчас выезжаем по тревоге.

– А что такое?

– Облава. На ребят с площади Блогор. Есть сведения, что сегодня они собираются сгребать «снежок». По меньшей мере два килограмма, тут мы их и возьмем. – Миккель широко улыбнулся, и Томас понял по выражению его лица, что в крови Миккеля играет адреналин. Томас хорошо помнил это ощущение. Оно кружило голову и даже вызывало зависимость.

– Удачи вам, – ответил Томас.

– Когда к нам вернешься? – спросил Миккель, роясь в раскиданных на столе бумагах. – Я соскучился по тебе, buddy [24] .

– Пока еще об этом говорить рано.

– Ничего, – рассеянно отозвался Миккель, уткнувшись снова в компьютер. – Вырвем как-нибудь минутку на чашечку кофе?

– Непременно. Слушай, Миккель, я пришел просить тебя об одной услуге.

– Да? – ответил Миккель, не отвлекаясь от своего занятия.

– Речь о персональных данных. В нынешних обстоятельствах, когда я числюсь в отпуске, у меня самого нет доступа к системе.

Миккель перестал стучать по клавиатуре и встревоженно посмотрел на Томаса:

– Надеюсь, это не имеет отношения к делу Евы. Иначе будет no go [25] . Особенно после того, что ты выкинул по дороге к Кёге. Браск моментально про это пронюхает.

– Нет-нет! Тут совсем другое.

– О’кей, выкладывай!

Томас вкратце рассказал о пропавшей Маше и о том, как он пообещал помочь ее матери. Затем передал Миккелю записку со всеми персональными данными Маши, которые ему удалось собрать.

– Пускай это будет между нами, – сказал Миккель и вошел в базу, введя персональные данные. После ожидания, показавшегося целой вечностью, на экране медленно проступил портрет Маши. Фотография была сделана в связи с задержанием.

– Кое-что у нас имеется на эту барышню. – Миккель повернул экран так, чтобы Томасу тоже было видно. – Ее задерживали в две тысячи девятом, – произнес Миккель и просмотрел отчет, представленный вместе со снимком. – Использование чужой собственности в своих целях и нарушение общественного порядка возле отеля «Санкт-Петри». Эпизод, связанный с немецким туристом. – Миккель прочитал следующий за этим текст. – Но впоследствии Фриц забрал свое заявление.

– Там написано, что она делала в этом отеле?

– Нет. Ну а сам-то ты как думаешь? – Миккель усмехнулся.

– Еще что-нибудь на нее есть?

Миккель помотал головой.

– Может быть, она выдворена из страны?

– Здесь это было бы отмечено. Высылка у нас дело хлопотное и так просто не происходит. Может быть, она где-то там топчется. – Миккель махнул рукой в сторону Скельбэкгаде за окном. – Хотя сейчас на улицах крутятся в основном африканки. А может быть, она с тех пор много где перебывала, переехала, например, в другую страну. Так часто поступают с этими девушками.

– Кто поступает?

– Те, кто за этим стоит, восточная мафия. У нее был сутенер?

– Не имею представления. Вроде бы был любовник. Молодой русский.

Миккель пожал плечами:

– Вряд ли у этой истории счастливый конец.

Тут заглянул Мельбю и, проходя мимо, похлопал Миккеля по плечу:

– Поехали, что ли?

Томас искоса посмотрел на него. Он всегда терпеть не мог этого скользкого типа.

– Секундочку! – ответил Миккель.

– На порно глазеете? – хохотнул Мельбю. – Недурные титьки у девицы, – облизнулся он, взглянув на фотографию Маши. – Ворон, никак твоя новая дамочка? – продолжал он похохатывать, пока до него не дошло, что он хватил через край.