На другом конце трубки раздался чей-то голос, зовущий Йонсона.

– Мне… мне надо бежать.

Йонсон отключился, и Томас спрятал телефонную трубку в карман.

Завернув за угол, где стоял магазин сети «7-eleven», и пройдя вверх по крутой улице, он подошел к «Китти-клубу». От шавермы, обосновавшейся по соседству с клубом, доносился запах горелого масла. Томас купил себе порцию фалафеля и тут же на улице перекусил, приглядываясь тем временем к унылому фасаду «Китти-клуба», название которого поблескивало серебром. Буквы были кое-как приделаны, одно «т» оторвалось и висело боком. Томас обратил внимание на прежнюю вывеску, замазанную краской, ее следы все еще можно было различить. Буква за буквой он разобрал старую надпись – раньше там значилось название «Кей-клуб». Оно попадалось ему в статьях, которыми его снабдил Эдуардо. Это было старое заведение Славроса. Кинув остатки фалафеля в урну, он вошел внутрь.

«Китти-клуб» был таким же малоимпозантным заведением, как и «Харт-Бит», однако значительно просторнее и, очевидно, популярнее. В нишах с овальными диванчиками сидели девушки в мини-юбочках, занимая гостей, главным образом пожилых мужчин или совсем юных мальчиков. На большой эстраде в середине зала под музыкальную тему «Титаника» показывали эротическое шоу, в представлении участвовали две дамы.

Едва Томас переступил порог, к нему подошла темнокожая девушка в кобальтово-синем шелковом платье.

– У нас остался только один свободный столик, – сказала она с улыбкой, показывая на нишу с диванчиком.

– О’кей, – ответил Томас.

– Здесь, конечно, полагается плата за вход, но в нее включен бокал шипучки.

Взяв Томаса под руку, она повела его мимо эстрады.

– И сколько же стоит тут посидеть?

– Обычная цена – три тысячи пятьсот, но тебе это обойдется всего лишь в две семьсот.

Томас поспешно высвободил руку:

– Спасибо, конечно, но я думаю, что найду свободное местечко в баре.

Покинув девушку, Томас перешел в полупустой бар. Музыкальную тему из «Титаника» сменил Джо Кокер, а девушек на эстраде – белокурая девица в красном лаковом корсаже, которая начала показывать стриптиз.

Томас обратил внимание на вышибал, стоявших повсюду, держа под наблюдением посетителей. Все как один принадлежали к типу коротко стриженных бодибилдеров со славянскими чертами лица. Как ему показалось, это были балканцы или русские, а это указывало на то, что, невзирая на перемену названия клуба, Владимир Славрос по-прежнему оставался одним из его владельцев. Среди десяти-пятнадцати девушек, постоянно курсировавших между столиками, не было ни одной похожей на Машу. Все они были моложе, с виду – просто дети, и Томасу стало гадко на душе от этого зрелища.

– Ты похож на Дэниэла Крейга, – сказала ему, подойдя вплотную, белокурая девушка в черном мини-платьишке. – Как бы грубоватая копия.

– На кого? – спросил Томас.

– Ну, того актера, который играет Джеймса Бонда. Неужели ты его не знаешь?

– Разве он не блондин?

Она пожала плечами:

– Ужас как хочется выпить.

– Хочешь этого? – спросил Томас, кивнув на бутылку легкого пива.

Она покачала головой, и не успел Томас даже глазом моргнуть, как перед ней оказался бокал шампанского. Томас не сомневался, что ему придется по-царски расплатиться за его содержимое, независимо от того, что там налито на самом деле. Они подняли бокалы.

– Ты датчанин? Как тебя зовут?

– Томас.

– Твое здоровье, Томас из Дании! Я Лизза с двумя «з». Ты приехал в Швецию отдыхать или работаешь тут?

Томас быстро обвел взглядом вокруг:

– Я разыскиваю одну девушку – девушку, сбежавшую из дома.

– В таком случае ты пришел куда надо, – сказала она со смешком. – Тут только такие и водятся. Мы все сбежали, кто от чего. Но мы все равно очень миленькие, – прибавила она, сложив губы сердечком.

– Давно ты здесь?

– В Швеции? Очень давно!

– А тут, в клубе?

– Почему ты спрашиваешь? Уж не полицейский ли ты? – нахмурила она выщипанные нарисованные бровки.

Он отрицательно помотал головой:

– Нет-нет. Я не полицейский. Я просто пытаюсь выяснить, куда пропала девушка. Я помогаю ее матери.

– Настоящий джентльмен? А как зовут девушку?

– Маша.

Томас вынул из кармана фотографию и показал собеседнице.

Лизза кивнула:

– Что-то в ней есть знакомое.

– Так ты встречала ее? – спросил Томас, отодвигая пивной бокал.

Лизза лукаво улыбнулась.

– Когда? Где?

Она вернула ему фотографии, наклонилась поближе и прошептала:

– Поднялся бы ты со мной наверх, и там, в более приватной обстановке, мы потолковали бы о Маше. – Вскинув голову, она заглянула ему в глаза. – Я ведь тоже хочу за это что-то получить.

– Ты знаешь, где она?

– Я занимаю наверху апартаменты для новобрачных. Ну почему бы тебе туда не пойти? – Она нежно провела рукой по его груди и отошла.

Он проводил ее глазами до лестницы в углу, где она остановилась и о чем-то перемолвилась с вышибалами. Девушка кивнула в сторону бара, где сидел Томас, и затем удалилась наверх. Томас так толком и не понял, говорила ли она правду или нет. Он также знал, что если уйдет отсюда, не выяснив этого, то будет терзаться сомнениями всю поездку. Он осушил свой бокал.