– А что, если он не захочет быть вампиром? – спросила Тана. Но прежде чем эти слова прозвучали, она поняла, что Эйдан захочет – обязательно захочет. Разве он не сказал это, перед тем как напал на нее? Став вампиром, он получит славу, о которой мог только мечтать, а не просто популярность парня, на котором виснут девчонки, а сам он стремится перебраться из своего захолустья в большой город. В Холодном городе он будет купаться во внимании, а резня на ферме сделает его историю еще более трагичной и романтичной.

Кроме того, Эйдан голоден.

Это она не хочет становиться вампиром. Но боится, что со временем ее решимость ослабнет.

– Его кровь горит, – сказал Габриэль. – И он жаждет только одного лекарства. Думаю, его сердце уже приняло решение. Вот только кто же в этом сознается?

– С Холодом трудно бороться, – произнесла Тана гораздо резче и с куда бо2льшим отчаянием, чем ей бы хотелось. Она не желала рассказывать о матери. Не хотела говорить, что ее кровь может гореть тем же огнем, и что через несколько часов она может стать такой же, как Эйдан. – Они просто не могут сопротивляться. Ты не понимаешь. Холод захватывает их полностью, и они не могут бороться.

Он ничего не ответил. В повисшем молчании Тана поняла, что сказала глупость. Разумеется, Габриэль тоже однажды заразился и поддался Холоду, он знал это чувство гораздо лучше, чем она.

– Если ты войдешь в Холодный город, – сказала Тана, надеясь сменить тему, – то не сможешь больше оттуда выбраться. Ты уверен, что оно стоит того, за чем бы ты туда ни шел?

– Что это? – неожиданно спросил вампир, убрав одну руку с руля и коснувшись ее руки.

– Где? – Тана посмотрела вниз.

Он провел длинными пальцами по краям шрама чуть ниже ее локтя. Тана не могла понять выражение его лица. Ее кожа казалась такой горячей по сравнению с его прикосновением, словно ее лихорадило.

– Старый шрам, – наконец сказал он. – Ты была совсем ребенком?

– Какая разница? – ответила Тана. Обычно она была осторожна, но сейчас не заметила, как задрался рукав платья.

– Смерти все равно, кого забирать – старика или ребенка, – спокойно сказал Габриэль. – Но у нее есть любимчики. И те, кого она любит, живут вечно.

Тана была рада, что он не стал задавать обычных идиотских вопросов: «А кто тебя укусил? А я слышал, что когда тебя кусают, то не больно – это правда? Тебе понравилось? Да ладно, не ври. Тебе ведь понравилось, правда?» Он и так знал большинство ответов.

– Кажется, смерть вернулась за мной, – произнесла она.

Он улыбнулся странной улыбкой, и Тана не заметила, как улыбнулась в ответ.

– И ты снова ее прогнала. Спи, Тана. Я буду защищать тебя от смерти. Я не боюсь ее. Мы с ней так долго были врагами, что теперь ближе, чем друзья.

– Я просто на минутку закрою глаза, – сказала она, – еще даже не поздно.

Она хотела добавить что-то еще, но слова канули во тьму.

Тана проснулась от голосов. Она была в машине одна, лежала на переднем сиденье, подложив руку под голову и упираясь одним ботинком в окно со стороны водителя. Приятный аромат кофе смешивался с запахом бензина. Она замерзла, словно зимней ночью с нее сползло одеяло.

В первое мгновение пробуждение показалось ей приятным. Она вспомнила вечеринку и как переживала, что идет туда одна и наверняка столкнется с Эйданом. Похоже, все так и вышло, она слышала его голос. Были и другие воспоминания, которые сейчас казались ей обрывками кошмара, – чепуха, которая просто не могла быть реальностью. Кровь, пустые глаза и дождь разбитого стекла.

Но тут все вновь обрушилось на нее, заставив мышцы напрячься в предчувствии опасности. Сердце бешено забилось, она выпрямилась на сиденье, зацепив ногами руль.

«Форд» стоял на стоянке в стороне от основной группы машин и грузовиков. Вдалеке виднелось огромное здание. Если верить яркой неоновой вывеске, это был «ПОСЛЕДНИЙ ПРИЮТ, ОТКРЫТО КРУГЛОСУТОЧНО». По сравнению с яркими огнями отеля стоянка выглядела еще более темной.

Тана никогда здесь не была, но знала это место не хуже песни «South of the Border» [5] . Многие ребята в школе носили футболки с логотипом отеля или приклеивали на бампер такие наклейки. «Последний приют» был обязан своей известностью тому, что находился рядом с первым Холодным Городом.

Пока она спала, они проехали много километров.

Габриэль сидел на капоте, рядом с бумажным пакетом и стаканчиком, от которого шел пар. Он опустил голову, на его лицо падала тень, и он казался просто немного бледным человеком, а вовсе не монстром. Эйдан стоял рядом, засунув руки в карманы, и говорил с какими-то парнем и девушкой. Должно быть, Холод постепенно овладевал им, но Эйдан умело это скрывал; его выдавал только слегка срывающийся голос. Волосы у парочки были ярко-голубого цвета, как крылья бабочки или жвачка. Тана решила, что это брат и сестра – настолько они были похожи.