Футбол...

Как ни удивительно, но угасшая во мне любовь к футболу вновь пробудилась во Франции. Это случилось во многом благодаря Вячеславу Ивановичу Колоскову, который регулярно приезжал в Париж на футбольные матчи, был вхож в футбольный «генералитет» и всегда брал меня с собой на игры. Он познакомил меня с Блаттером и Платини, многие игроки итальянского и французского футбола стали моими личными друзьями. А когда варишься в какой-либо профессиональной среде, невольно начинаешь проникаться ее интересами. Мало-помалу я снова почувствовал вкус к футболу. Гул стадиона, его огромное пространство, разлитое по трибунам волнение – все это околдовывало. Впрочем, до настоящей любви было еще далеко.

Помню, как в 1988 году Вячеслав Иванович Колосков пригласил меня и Иосифа Давыдовича Кобзона на открытие нового парижского стадиона. С нами пошел также наш друг, прекрасно говоривший по-французски. Велико же было наше удивление, когда мы, уже устроившись в vip-ложе, услышали оживленный шум и увидели входящего президента Франции. Жака Ширака сопровождали помощники и дочь. Он улыбался и пожимал всем руки. Очередь дошла и до нас. Как только ему представили Иосифа Давыдовича, Жак Ширак серьезно сказал: «Я слышал о вас. Вы депутат российского парламента. Мы можем с вами поговорить после матча». Кобзон ответил согласием, но разговор между ним и президентом Франции не состоялся. Причина была смешная: слишком прохладная погода. Дело в том, что Иосиф Давыдович не надел ни пиджака, ни куртки и был только в легкой рубашке. Кобзон по-настоящему замерз на холодном ветру, и мы решили уехать после первого тайма.

«Воссоединение» с футбольным миром наполнило меня новыми чувствами, которые всколыхнули во мне забытый дух юности. Со старинными моими друзьями, связанными со мной узами футбольного мяча, я стал разговаривать иначе – будто прежняя дружба налилась новой энергией. Так, общаясь по телефону с моим тренером Сергеем Артемовичем Арутюновым, я изнемогал от желания выразить мою к нему любовь, но не находил способа. И вот однажды я пообещал пригласить его на чемпионат мира.

– Поскольку я далеко от вас, Сергей Артемович, и не могу поднести никакого сувенира, то приглашу вас в Париж на чемпионат мира. Примете это в качестве подарка от меня?

Пообещал как-то в шутку, не придав этому никакого значения и не подумав, насколько значительным могло быть это событие для Сергея Артемовича, никогда прежде не выезжавшего в Западную Европу.

– Если не забудешь, буду очень рад этому, Алик, – сказал Арутюнов.

– Конечно, не забуду.

Минуло несколько лет. В 1998 году, когда я звонил ему с поздравлениями в день его юбилея, Сергей Артемович вдруг напомнил мне о чемпионате мира по футболу в Париже.

– Помнится, ты приглашал меня на чемпионат мира, Алик. В этом году чемпионат-то в Париже будет проходить...

Мне стало стыдно. Как-то вылетело у меня из головы мое обещание. Я почувствовал себя обманщиком, а ведь я никогда не бросался словами. Раз обещал – сделаю, как бы трудно ни было. А уж с билетами на чемпионат по футболу вообще не могло возникнуть никаких сложностей. Но в тот наш давний разговор о чемпионате было сказано как-то мимоходом, а позже Сергей Артемович ни разу не упомянул об этом (наверняка из скромности), и у меня сложилось впечатление, что ему не очень хочется ехать в черт знает какую даль.

И вот он напомнил!

– Сергей Артемович, милый мой, хорошо, что вы решились. Жильем я вас обеспечу, места на трибунах будут лучшие! – поспешил заверить его я. – Все организую для вас!

В следующую минуту я уже звонил моим друзьям в Ташкент, чтобы они помогли Арутюнову с оформлением паспорта, визы и билетами на самолет.

Когда Сергей Артемович прилетел, я провез его для начала по Парижу – этакая обзорная экскурсия. А потом спросил за ужином, где бы он хотел жить, в моей квартире или в отеле.

– Не знаю, Алик. А как удобнее?

– Сергей Артемович, выбирайте сами. В квартире вы вроде как под моим крылом, но в отеле будете чувствовать себя вольной птицей. Хотите – спите, хотите – гуляете. Я договорюсь, чтобы из ресторана вам приносили кушать прямо в номер.

– Это можно?

– Конечно.

– Тогда пусть будет отель...

Арутюнов был предоставлен сам себе. Он много гулял, наслаждаясь красотами Парижа, и как-то вечером сказал мне:

– Никогда не представлял, что такое будет возможно: бродить по Парижу. Да и как мечтать о таком... В наши-то советские годы, когда о загранице и думать запрещалось... Чудесно здесь, спокойно. Совсем другой мир...

Вячеслав Иванович Колосков выделил для Арутюнова билеты в vip-зону, где сидели не только боссы ФИФА, но даже президент Франции. Сергей Артемович в прямом смысле этого слова оказался в самом центре чемпионата мира. Когда мы виделись с ним в перерывах между играми, в его глазах дрожали слезы счастья.

– Кто бы мог подумать, что я буду смотреть игру вот так – бок о бок с главными людьми мировой футбольной элиты. И где? В Париже! Ах, это похоже на сон, который никогда не осмеливался сниться мне, потому что он слишком невероятен. И вот сон стал явью. Ты не представляешь, как я счастлив, что дожил до этих дней. Ну а теперь и умирать не жалко.