— А мать говорила, что побежал пьяный на другой берег, в магазин! Все ему мало было! А уже ледоход вовсю! Ну и провалился, значит, под лед!

— Ну, это сказка для дураков, сразу было ясно, — хмыкнул Санька.

— Что значит для дураков?! Ты кого имеешь в виду? Смотри, договоришься у меня! — Манюськин снова перечитал письмо. — Ну и дела… А почему подписано — твой дядя Солик и тетя Тина? Солик? Странно! Что-то я такого имени не припомню…

— Ну, какой ты, право! Солик — это сокращенно, по-родственному! А полностью — Соломон, ну а Тина — возможно, Эрнестина, тут я не уверен, могут быть варианты.

— А может и Алевтина? — высказал предположение Манюськин.

— Ну, это вряд ли! Нам сейчас не об этом надо думать!

— А о чем? — растерянно поинтересовался Манюськин.

— Во-первых, придется делать обрезание! Если в платной, то баксов сто пятьдесят сдерут, не меньше! Но! — Санька сделал паузу и поднял вверх указательный палец. — Можно, наверняка, через синагогу! Я не узнавал, но чувствую, можно найти ход! И второе, придется браться за иврит!

— Это еще что такое? — Инициатива полностью переходила к Саньке, и Манюськин ничего не мог с этим поделать.

— Это, папаня, древнееврейский язык! Но букв меньше, чем у нас. Так что осилим, не боись!

— Вот я тебя сейчас, как тресну! Тогда увидишь, не боись! — взорвался Манюськин.

— Пожалуйста, — обиделся Санька. — Я больше слова не скажу. Сам будешь бегать, искать, где обрезание подешевле сделать! Да еще нарвешься, напортачат, тогда попомнишь Саньку!

— Кто это собрался делать обрезание? — услышав ключевое слово, спросила вошедшая Манюськина. Она наладилась ходить каждую неделю в баню, по блату. Свояченица Глобовой двоюродной сестры в качестве подработки проверяла на входе билеты. — Это возможно, конечно, и правильно, бабы в бане говорили, что очень даже и гигиенично в результате!

— Что ты такое несешь?! — остановил жену глава семейства. — Какие бабы? Что значит гигиенично?! У нас тут событие, даже не знаю, говорить ли тебе! Опять понесешь какую-нибудь околесицу!

— Только ты один у нас умный, остальные все — дураки! — не осталась в долгу супруга.

— Ну-ну, не заводись! Не до тебя! Тут важное письмо получено! — и он многозначительно замолчал.

— Из деревни? С моими что?! — обмерла Манюськина.

— Из какой деревни?! — поморщился Манюськин. — Из деревни!.. Из Израиля!

Но насладиться произведенным эффектом не дал Санька.

— Короче, мамуля, мы с батей евреи, ну и Светка в придачу! А ты — за бортом!

— Тоже мне новость! В деревне все знали, что ты, Семеныч, еврей! Когда студенты приезжали, тогда, мне мать рассказывала, коровник строили. Многие наши девки залетели! Кстати, и дружок твой закадычный, Епиход! Тоже еврей!

— Епиход тоже?! — чуть не упал от изумления Семеныч, это уже было свыше всяких сил. — Брешешь?

— Чего брехать-то! Это все знают! Только ты, как всегда, все последним узнаешь!

— Ты на что намекаешь? — возмутился Манюськин.

— Ни на что! Это я так, — дала она задний ход, понимая, что нельзя перебирать.

— Бать! А ты чего середку письма пропустил? Там про что речь-то шла? — поинтересовался Санька.

— Да ерунда какая-то! — отмахнулся Манюськин.

— Разреши взглянуть? — Сын аккуратно взял листок и быстро пробежал его глазами. — Ерунда? — иронично переспросил он. — Ну, ты, отец, даешь! Просто, нет слов! Дядька твой пишет, что твой отец, а мой, стало быть, дед изобрел лопатку! Ты понимаешь, лопатку!!!

— Великое дело! Лопатку изобрел! — ухмыльнулся снисходительно Манюськин. — Я таких тебе десяток сделаю и безо всяких там изобретений!

— Лопатку для турбины! Понимаешь?! — тяжело вздохнул Санька. — И запатентовал ее в Америке! — Он снова углубился в письмо. — Ну это… это просто фантастика! Прямо, голова идет кругом!

— Что фантастика, сынок? — восхищенно любуясь сыном, поинтересовалась Манюськина.

— Короче говоря, он все завещал тебе, батя!

— Лопатку?

— Да, батя, эту самую лопатку! — и выдержав драматическую паузу, добавил: — Которую купил «Бо-инг»! Сечешь фишку? И нам положено больше миллиона баксов! С ума сойти можно! Ей-богу!

Манюськин остолбенело смотрел на сына.

— Радоваться, конечно, рано! — посерьезнев, возвестил Санька. — Но! — Он поднял вверх указательный палец. — Есть хороший шанс! Самое трудное, будет доказать родство… Представляю, как «Боинг» упрется!

— А почему, сынок, «Боинг» упрется? Если он нам должен по справедливости!

— Ну, это, мамуля, ежу ясно! Кому охота деньгами-то делиться! Ну, ничего! Мы тоже не лыком шиты! Придется делать генетическую экспертизу на ДНК да хороших юристов нанимать!.. Причем только тамошних!