Виктор ничего не ответил и отошел в сторону. Впервые он не знал, что делать. То ли рассказать все Алисе и совместно принять решение, то ли промолчать и сделать вид, что ничего не произошло. Не получилось со мной, подумал Виктор, она наставит рога Андрею с другим. В папочку своего пошла… Что за напасть – на работе домогаются, правда, не так откровенно и дома покоя нет. Андрею он ничего не сказал, но с Алисой тайной поделился ночью в постели – сестра все-таки родная.

– Стерва, – произнесла она со злостью, – такая не успокоится и что делать – то же не знаю. Если Андрей ее не бросит, то отношения все равно треснут, если рассказать ему все. Не рассказывать – сам узнает со временем. Я почему-то уверена, что она уже ему изменяла, и ты первый не поддавшийся мужчина. Не знаю…

– Ты поговори с Андреем, постарайся узнать об их взаимоотношениях, любит ли он ее, что думает о ней? Отсюда и исходить будем. Не было бы Павлика и проблем бы не было.

– Да, ты прав, я поговорю с братом.

Она переговорила с ним через неделю и, естественно, рассказала все Виктору.

– Андрей вначале не хотел говорить, но я его все-таки убедила. Холодность у них в отношениях возникла и на работе она стала дерганой, подчиненных унижает. У Андрея подозрения, что Ольга ему изменяет. Я спросила его напрямую, он ответил, что разведется, если измена окажется правдой. Она просится в другой банк, там ей тоже предлагают аналогичную должность.

– Пусть уходит. Там директор ее любовник, я уже выяснил. Перейдет в другой банк и расскажем все Андрею, пусть подает на развод. Павлика она Андрею оставит, он ее пожилому хахалю не нужен. Да и ее он через полгодика выбросит, останется дамочка на бобах. Но надо Павлика через суд закрепить за Андреем, Ольга на это сейчас легко пойдет.

– Стерва, какая же она стерва. Ты говоришь, что любовник старый – она совсем безмозглая?

– На цацки польстилась. Он дарит ей кольца, сережки со стеклышками, а она думает бриллианты.

– Дура… как я ее вытерплю еще какое-то время… придется, – произнесла Алиса.

Андрей подписал Ольге заявление на перевод в другой банке и она, довольная, сразу же исчезла. Он подал заявление на развод, и суд развел их через неделю, оставив Павлика с отцом. Судья был шокирован заявлением матери: "Пусть Белоусов забирает сына, он этого хочет, а отказываюсь от него, мне некогда с ним возиться".

Ольга забрала свои два чемодана личных вещей и переехала к своему старичку. Он этому не обрадовался, но не выгнал ее сразу, намереваясь сделать это в ближайшее время. Сейчас он обхаживал новую дурочку и как только она согласится, Ольга сразу же вылетит пробкой из его дома.

Старичок банкир в своем кабинете показывал Ольгино колье знакомому ювелиру.

– Я высказал сомнения, что камни здесь настоящие и взял его временно на экспертизу. Эта дура поверила и отдала колье, его ей сестра бывшего мужа подарила. Дорогая вещь, тридцать миллионов стоит, у тебя есть несколько дней заменить камни и вернуть колье. Пусть эта уродка носит стеклышки, она ничего в них не понимает. Я подарил ей несколько колечек и сережки, красная цена им тысяча рублей, не больше, а ей сказал, что каждое кольцо стоит миллиона два, не меньше. Такой пробки я еще в жизни не видел, но минеты она классно делает, потому и держу ее при себе.

Он расхохотался задористо. В приемной послышался шум, открылась дверь и в кабинет втолкнули Ольгу, следом вошел Иллюзионист.

– Полагаю, что мне представляться не надо, – затрясшийся от испуга банкир закивал головой, – ты называешь эту дамочку дурой, – продолжил Виктор, – пусть она послушает запись вашего последнего разговора.

Он включил магнитофон, Ольга постепенно наливалась женской яростью, потом накинулась на банкира:

– Ах ты, сука старая, я тебе сейчас яйца вырву вместе с тряпочным членом…

Виктор с трудом удержал ее, произнес одно слово:

– Колье…

Он забрал его и в дверях бросил:

– Дальше сами разберетесь.

Дома он вернул колье Алисе, рассказал все.

– Оно бы все равно Ольге не досталось. А дарить кому-то тридцать миллионов не в моих правилах, – подытожил Виктор.

– Ты знаешь, во всей этой истории мне больше всего жаль мать Ольги, Анастасию Николаевну – она так любит Павлика.

– А Андрея?

– Жалко, но не так – сам выбрал себе стерву, еще и на передок слабую. На стекляшки позарилась, а настоящие бриллианты отдала. Правильно ее банкир пробкой назвал. Смотрю на тебя и удивляюсь – как ты мог все заранее предвидеть? Посоветовал подписать ей заявление, потом подать на развод, с Павликом определиться.

– Так все жизненно, Алиса, – ответил он, – сейчас она снова в суд подаст, на пересмотр, чтобы Павлика ей отдали. Жить-то на что-то надо, с новой работы ее выгонят, вот и мечтает она снова крутить задом на элементы. Сама знаешь, Андрей по белому очень неплохо получает. У нее бы элементы были около сорока тысяч в месяц.

– И что – может отсудить сына? – испуганно спросила Алиса.

– Не получится. Сроки обжалования решения суда истекли. Суд может определить ей дни и часы встреч с сыном – не более того. Но, если Андрей пожелает, она и этого не получит. Я все устрою. Шалава положительного влияния на ребенка оказать не может, суд это учтет и откажет.