Вождь дакота вскинул на него удивленные глаза, одновременно прикидывая в уме, какую выгоду можно извлечь из новой просьбы этого непредсказуемого бледнолицего.

– А что ты сможешь предложить мне за двух мустангов, Повелитель Духов? – решил он прозондировать для начала почву. При этом в глазах его читалась напряженность, хотя вопрос был задан самым что ни на есть будничным тоном.

И Алексей Михайлович понял, что вождь дакота умеет владеть своими эмоциями.

– Если бы ты был европейцем, Минненота, и знал цену деньгам, я бы предложил тебе за мустангов именно деньги. – Он достал из кармана несколько заранее приготовленных золотых голландских червонцев и серебряных пиастров [27] .

Индейцы по очереди стали с интересом рассматривать монеты, а переводчик, покрутив одну из них в руках, шепнул что-то своему вождю на ухо, и тот понимающе кивнул. Вернув монеты их законному владельцу и вполголоса пошушукавшись с сагаморами, Минненота многозначительно произнес:

– Мы, конечно, могли бы продать тебе мустангов и за твои замечательные монеты, Повелитель Духов, но сейчас нам нужнее порох.

«Ну, теперь-то ты уж точно никуда от меня не денешься, высокомерный вождь! – подумал Воронцов. – Без моего пороха ты вряд ли отсюда уедешь, поскольку больше тебе взять его негде».

– Воля твоя, Минненота, – притворно вздохнул он, возвращая монеты в карман. – Но сколько бы ты хотел получить пороху за двух мустангов?

В вигваме повисла напряженная тишина. Взгляды присутствующих устремились на вождя дакота, а тот уже вовсю решал не легкую для себя задачу: как бы не продешевить!

– А много ли у тебя пороха, Повелитель Духов? – наконец выдал он, желая потянуть время.

– Много, Минненота, много, – искренне улыбнулся ему Алексей Михайлович.

– Но почему я должен верить тебе на слово? Вдруг ты обманываешь меня? – уцепился тот за пришедшую на ум спасительную мысль, как утопающий за соломинку.

– Так я ведь тоже не вижу мустангов, которых ты хочешь предложить мне, – парировал граф. – Может, ты собираешься подсунуть мне каких-нибудь кляч, а не быстроногих скакунов?

Минненота гневно сверкнул очами.

– Вождь индейцев всегда держит свое слово!

– Этой фразой ты хочешь сказать мне, что белый человек способен поступить иначе?!

Яндога беспокойно заерзал на черепе-сиденье. Обстановка явно накалялась. Это поняли и дакота, ибо глядели на своего вождя с неприкрытой тревогой. И тут произошло неожиданное.

– Извини, Повелитель Духов, я погорячился, – глядя Воронцову прямо в глаза, твердо произнес вождь, вовремя, видимо, осознав, что может остаться без пороха, столь ему сейчас необходимого.

– Я принимаю твои извинения, вождь, – со спокойным достоинством ответил Алексей Михайлович, намеренно опуская его имя. – Не зря у нас, белых, говорят, что худой мир лучше доброй ссоры.

– Интересная мысль, – задумчиво произнес Минненота. – Правда, нам, индейцам, она не подходит. Даже извиниться перед тобой, Повелитель Духов, мне стоило большого труда, – честно признался он.

– Ты мужественный человек, Минненота, и я по достоинству оценил твой мудрый поступок.

Инцидент был исчерпан, и Яндога облегченно вздохнул. Как, впрочем, и все остальные индейцы.

– Теперь я могу выполнить твою просьбу, Минненота, – перешел на деловой тон Воронцов. И распорядился: – Чучанга, принеси мой порох.

Когда расторопный молодой помощник, натужно кряхтя, принес пороховой бочонок и поставил его у ног Алексея Михайловича, глаза у вождя дакота радостно вспыхнули, а Яндога, даже не подозревавший о таком богатстве у своего гостя, лишь красноречиво покачал головой: ну и ну, мол. Он-то ожидал увидеть два-три рога с порохом, а тут вдруг – целый бочонок!

После недолгого ошеломленного молчания дакота начали оживленно шушукаться между собой, и Воронцов решительно вернул их к переговорам:

– Минненота, если ты рассчитываешь получить за двух мустангов весь бочонок, то ошибаешься. – Вождь дакота растерянно посмотрел на него. – Я всего лишь показал тебе свой запас пороха, чтобы ты не сомневался, что он у меня есть. Однако надеюсь, ты понимаешь, что порох нужен не только тебе, но и нам с Чучангой, и воинам Яндоги?

– Да, да, Минненота, Повелитель Духов говорит сущую правду, – поддакнул вождь тлинкитов.

– Я прекрасно понимаю, что белый воин, обладатель волшебного ружья, не может остаться без пороха, – дипломатично произнес Минненота, – и все-таки хотелось бы знать, сколько пороху, Повелитель Духов, ты готов дать мне за двух мустангов?

Отметив боковым зрением, как напрягся в ожидании его ответа Яндога, Воронцов молвил коротко:

– Половину бочонка.

Дакота провели очередное совещание, после чего Минненота огласил их решение:

– Мы согласны. Только за половину бочонка пороха ты получишь двух мустангов без седел.