– Всех?! – ужаснулся вождь.

– Нет, конечно. Только тех, которые будут сопротивляться их вторжению в степи, которые вы, индейцы, совершенно справедливо считаете своими.

– Но ведь мы, индейцы, – гордый народ! Мы будем сражаться с янки до последнего воина!

– Вот ты сам и ответил на свой вопрос, Яндога…

Вождь выглядел потрясенным. Он смотрел на собеседника и словно бы не видел его. Перед глазами Яндоги уже рисовалось ужасное будущее его народа, только что озвученное белым человеком, но не американцем, а русским. Наконец он, как бы очнувшись от явившегося ему жуткого видения, упавшим голосом спросил:

– Неужели все случится именно так, как ты сказал, Алеша?

– Хотелось бы ошибиться, Яндога, но, к великому моему сожалению, скорее всего мои прогнозы верны. Просто вашему роду, племени тлинкитов, повезет чуть больше. Ведь американцам для выращивания зерновых и разведения скота нужны в первую очередь степи, и леса их пока не интересуют. Но, опять же, до поры до времени, а там они и до лесов непременно доберутся… Однако, Яндога, – голос графа приободрился, – ты ведь можешь уйти вместе со своим племенем к соплеменникам, обитающим за Каменными горами! Заветную тропу для перехода через горы ты знаешь, а русские, как тебе известно, индейцев не обижают.

Вождь посмотрел на него просветленным взглядом:

– Спасибо тебе за добрый совет, Алеша!

– Да не за что, Яндога, – и граф передал вождю свою дымящуюся трубку.

Из леса донесся приглушенный расстоянием выстрел.

– Вот, кажется, и угощение для гостей готово, – хмыкнул Алексей Михайлович.

Вождь поморщился.

– Что-то после нашего с тобой разговора, Алеша, мне совсем расхотелось баловать незваных гостей своим гостеприимством, – признался он.

– Яндога, не настраивай себя против них столь категорично. Они ведь всего лишь выполняют порученное им задание. Не явились бы эти, пришли бы другие. Сей процесс неизбежен, к сожалению. Во все времена было именно так: вначале под видом путешественников приходили так называемые разведчики, а уж вслед за ними вторгались колонисты.

– Понимаю, Алеша, – горестно вздохнул старый вождь. – Одного не могу понять и принять: зачем нужно уничтожать людей?

Алексей Михайлович задумался, подбирая слова, чтобы ответить вождю как можно доходчивее. Начал по обыкновению издалека:

– Яндога, давай возьмем для примера ваши многочисленные племена. Они же постоянно воюют друг с другом, убивая воинов чужих племен. Так?

– Так, – подтвердил старик. – Но они ведь не уничтожают чужое племя до конца, до последнего воина!

– Увы, ты заблуждаешься, Яндога. Мне, например, известно, что с лица земли уже почти исчезли племена делаваров, ирокезов и могикан, живущих ранее у самого края степей, в стороне восхода солнца.

– Я ничего не знал об этом, Алеша! – воскликнул пораженный услышанной новостью вождь.

– Увы, но это так, Яндога, поверь мне на слово. А янки хоть и не столь многочисленны, как индейцы, зато намного лучше вооружены и гораздо более организованны. Поэтому для начала они скорее всего будут просто стравливать индейские племена друг с другом и даже снабжать их ружьями, чтобы те как можно быстрее истребили сами себя. Когда же индейцы наконец поймут, что всем им грозит смертельная опасность и начнут объединяться в военные союзы против янки, тогда те станут уничтожать их уже собственными силами. Вот так вот, милый мой друг. – Старик печально поник. – Но как бы то ни было, Яндога, а жизнь пока продолжается! – нарочито оптимистично подвел Воронцов итог нелегкому разговору с вождем. – Когда угощение будет готово, Чучанга пригласит тебя вместе с янки сюда, в наш с ним вигвам. Приходи! Обещаю, что услышишь много интересного. Да не забудь, кстати, прихватить свой калюмет – несмотря ни на что, мы все-таки выкурим трубку мира!

Вождь понуро кивнул и молча удалился.

– О, Алекс, судя по запаху, нас ожидает неплохой ужин, – удовлетворенно клацнул языком Майкл, входя в вигвам.

– Вы правы, Майкл, – в тон ему ответил Воронцов. – Чучанга подстрелил кабана, и женщины селения расстарались приготовить из него дивные блюда.

Вслед за Майклом вошли Уильямс и Яндога.

– Присаживайтесь, господа! – радушно махнул рукой Алексей Михайлович.

– У вас весьма оригинальные «стулья», Алекс, – заметил Майкл, усаживаясь на череп бизона слева от графа. – Надо будет взять эту идею на вооружение. Как думаешь, Уильямс?

– Я уже сделал себе зарубку на память, Майкл, – улыбнулся тот.

Яндога расположился справа от Алексея Михайловича, а Чучанга расторопно поставил на импровизированный стол-чурбан миску с дымящимся отварным мясом и сковороду с жареной кабаньей печенкой.

– Под такую закуску не грех и горло промочить, – изрек Майкл и деловито извлек из кожаной сумки бутылку виски. – Не знаю, как вы, Алекс, но лично мы с Уильямсом предпочитаем именно этот напиток. Запасы содовой у нас, правда, уже закончились, так что заранее прошу прощения.

– Как говорим мы, русские, дареному коню в зубы не смотрят.

– О, очень оригинальное выражение! – живо отреагировал Майкл. – И главное, очень верное.

Чучанга по знаку Алексея Михайловича быстро расставил чашки.

– Ого, снова экзотика! – воскликнул словоохотливый Майкл. – Стопки из черепов животных!

– Добротная работа, – со знанием дела произнес Уильямс, взяв в руки чашку и внимательно рассмотрев ее.

«Похоже, и в самом деле натуралист, – подумал Воронцов, несколько засомневавшись в своем изначальном умозаключении об американцах. – Впрочем, жизнь покажет, прав я или ошибся», – философски заключил он.