Перестелить постель, поменять белье, обтереть больного, подать ему еду, а то и накормить с ложки: голова шла кругом, и нервы не выдерживали.

Когда она наконец вышла на улицу, ей почудилось, будто она вырвалась из тюрьмы. Миранда шла по тротуару, думая о том, что теперь, когда она зарабатывала кое-какие деньги, пожалуй, стоит нанять сиделку. Конечно, придется обойтись без новых нарядов, но это все же легче и проще, чем сбиваться с ног по утрам и вечерам, после того как она проработает целый день.

Времена, когда Миранда шла медленно, чуть поводя бедрами, чтобы юбка красиво колыхалась, остались позади. Теперь у нее была обычная торопливая походка работающей женщины. И все же она по-прежнему обращала внимание на то, во что и как одеты люди на улицах.

Разумеется, Галифакс был не тем городом, до которого быстро долетают веяния моды. Многие женщины все еще носили украшение военного времени — брошку из черного агата в форме птички и одевались в бесформенные пуловеры, юбки длиной до икр и тяжелые ботинки. Миранда читала в журнале, что во время войны большинство европейских модных домов было вынуждено закрыться, однако иные из них процветали, например Шанель со своими костюмами из джерси. И она с горечью думала о том, что у нее до сих пор нет такого костюма.

Стояла хорошая погода. В свете зари дома казались розоватыми, холмы были покрыты серебром прошлогодней травы, а вид спокойной прозрачной воды вызывал ощущение обволакивающей мягкости.

Дорога на работу и с работы была единственным светлым временем в череде унылых будней, когда труд на фабрике сменялся заботами о тяжелобольном и беспомощном человеке.

И все-таки Миранда чувствовала, что не сломалась и не сдалась. Она до сих пор не верила, что отныне счастье для нее — это нечто такое, что будет вечно поджидать за поворотом, но к чему она никогда не приблизится. Она надеялась, что рано или поздно непременно найдется какой-нибудь выход!

Как назло, на фабрике она разругалась с одной из женщин из-за пустой коробки: та тянула ее к себе, а Миранда — к себе. В тот миг, когда Миранда вырвала колобку из рук противницы и та разразилась ругательствами, к ним подошла начальница. Женщины ожидали, что их ждет нагоняй, однако мисс Каппи сказала:

— Миссис Далтон, вас вызывают в «Правление». — И, сделав многозначительную паузу, добавила: — К мистеру Макдаффу.

В ее тоне сквозила озадаченность: она явно не понимала, что может быть общего у хозяина фабрики с простой работницей.

Выпустив из рук коробку, Миранда выпрямилась и отряхнула платье. На ее лице помимо воли появилась чувственная и многообещающая улыбка. Дилан все-таки вспомнил о ней!

Она прошла мимо секретаря, которая таращилась ей в спину. Чувствуя это, Миранда подумала: интересно, Дилан запирается с секретаршей в своем кабинете и делает то, что, по слухам, делают все начальники с красивыми подчиненными женского пола? Вряд ли. Он же настолько порядочный, что просто тошнит!

Войдя в кабинет, Миранда решила, что не станет прикидываться смиренной и робкой работницей, представшей перед хозяином. Она сразу решила взять быка за рога.

— Твоя жена знает о том, что у тебя хорошенькая секретарша? — поздоровавшись, спросила она.

— Нет. Моя жена не бывает на фабрике, — нетерпеливо произнес Дилан с видом делового человека, которого отвлекают по пустякам, и предложил: — Присядь. — Потом поинтересовался: — Как здоровье Кермита?

Тяжело вздохнув, Миранда опустила голову и сложила руки на коленях, обтянутых форменным платьем, мгновенно превращаясь из легкомысленной красотки в обремененную непосильными заботами женщину.

— Зачем спрашивать? Я же говорила, что он безнадежен.

— Я побывал у него, — промолвил Дилан (Миранда изумленно вскинула глаза), — а потом зашел в галифакскую больницу. Там мне сказали, что нужно обратиться в европейские клиники: возможно, с помощью нескольких, пусть и сложных операций Кермита удастся поставить на ноги. Почему ты молчала об этом?

— А какой смысл говорить, если у нас не хватит денег даже на билеты!

— Если дело в деньгах, то это не проблема. Я узнаю адрес клиники, где Кермиту могут помочь, и примерную стоимость лечения. Я выпишу чек на твое имя. Если денег не хватит, ты мне сообщишь. Только не говори Кермиту правду.

— Почему?

— Потому что твой муж никогда не примет помощи от меня. Тебе придется придумать историю о какой-нибудь благотворительной организации или солгать, что ему помогло государство. Надеюсь, это будет нетрудно?

Миранда едва не потеряла дар речи. Европа! Она никогда не думала, что попадет туда таким образом, и все же…

А Кермит? Вдруг он и впрямь поправится, станет прежним!

— Но ведь нам наверняка придется отдавать эти деньги? — осторожно спросила она.