Судя по всему, богатые дары не предполагались; видимо, они должны были заключаться в словах посланника. Так оно и получилось.

— Я не буду рассказывать, какая беда идет на Великую Скифию и на ваши полисы, — начал свою речь посланник. — Вы уже все знаете. Великий царь скифов собирает степные племена под свое крыло. Он будет сражаться и за свой народ, и за вас. Это решено. Перс будет повержен, хоть он и ведет за собой тьму. Царь Иданфирс наказал передать вам, что вы получите любую нужную вам помощь. А еще он просил вас не поддаваться на лживые посулы царя Дария, чтобы не омрачить наши дружественные отношения. Я все сказал. — Посланник снова поклонился.

Омрачить дружественные отношения! Это означало только одно: если колонисты пойдут под руку царя Дария, им больше не жить на берегах Понта Эвксинского. Уж чего-чего, а сил у скифов хватит, чтобы смести всех греков в море. Тем более что на забывчивость Иданфирса можно было не надеяться.

Какое-то время в пританее царила тишина. Но решение, похоже, уже вызрело в головах магистрата и старейшин, поэтому ответная речь архонта была воспринята не только спокойно, но и с подъемом:

— Мы дорожим дружбой с великим царем Иданфирсом. И мы будем сражаться с персами, защищая свою хору и полис. К сожалению, на большее у нас сил не хватит.

Собравшиеся в пританее одобрительно загудели.

— Отдохни с дороги, — тем временем продолжал архонт, обращаясь к посланнику. — Тебя и твоих людей накормят и напоят. Мы понимаем, что время дорого, но нам нужно еще немного посовещаться. А чуть позже поговорим уже более конкретно и наметим наши общие планы.

Радагос покинул пританей, а Мегасфен, склонившись к Гелиодору, тихо сказал:

— Мне кажется, я где-то уже видел этого скифа… Но где?

— Все они на одно лицо, — рассеянно заявил Гелиодор. — Возможно, на Торжище или еще где-нибудь.

Мегасфен мучительно наморщил лоб, но мысли в голове перекатывались, как галька на морском берегу во время шторма, и создавали только шум; а потом ему уже было не до воспоминаний — начали обсуждать план действий.

— Не думаю, что Дарий ударит по нам с суши, — рассудительно сказал полемарх. — Пройти через Гилею с большим войском не так просто. Там дремучие леса, болота, реки, многочисленные ручьи… нет, это вряд ли. Разве что пошлет небольшой отряд — в основном для острастки, нежели для боевых действий. Его главная задача — разбить войско скифов. Только в этом случае он сможет захватить и побережье.

— И я так считаю, — поддержал его Мегасфен. — Нам нужно опасаться нападения с моря. Для этого у Перса есть каппадокийский сатрап Ариарамн со своим флотом. Его пираты уже пробовали тревожить наши берега, но действовали они малыми силами и их всегда били. Однако это не значит, что они не придут в Ольвию снова, уже под знаменем царя Дария. Тем более что дорогу сюда пираты уже разведали.

— Если к нашим берегам подойдут все пентеконтеры Ариарамна, нашим суденышкам с ним не справиться, — заявил наварх, командующий весьма скромным военным флотом Ольвии.

— Я говорил, что нужно строить новые боевые корабли! — взвился агораном, который заведовал портовым хозяйством. — Мы почти не прикрыты со стороны моря!

— Денег едва хватает на другие городские нужды, — сурово ответил ему архонт. — У нас вполне достаточно торговых судов, а что касается военных, то они требуют очень больших затрат, которые оправданы только в случае войны. Да-да, война приближается к Ольвии! Но в большей мере с суши. Каппадокийцы вряд ли смогут захватить наши укрепления со стороны моря — у них просто не хватит сил.

— Кстати, насчет укреплений, — снова встрял в разговор Мегасфен. — Нужно нарастить защитные валы до нужной высоты и строить новые. Думаю, купечество и землевладельцы не пожалеют денег на это благое дело.

— Так и постановим, — ответил ему архонт. — Валы — главная наша забота. Не считая, естественно, ополчения, которое нужно вооружить, как следует, и подучить приемам обращения с оружием.

— Я хочу вернуться к угрозе с моря, — решительно заявил полемарх. — Ариарамн хитрый пес, он может ударить где угодно. Для того чтобы это не произошло, предлагаю привлечь для защиты наших берегов каллипидов. Они наши соседи с запада, и им грозит та же участь, что и нам. Уверен, что каллипиды согласятся поучаствовать в отражении нападения с моря.

В пританее все резко замолчали и озадаченно нахмурились. И было отчего. Племя каллипидов, или эллино-скифов, являлось наиболее близким ольвиополитам по духу и по крови. Его костяк составляли эллины-изгнанники, которые взяли себе в жены скифянок. Они появились на берегах Понта Эвксинского не раньше ольвиополитов.

Но главным было другое — ольвиополиты не знали, к кому посылать гонцов. Дело в том, что власти, как таковой, у их соседей не было. Конечно, каллипиды выбирали какого-нибудь соплеменника на роль временного вождя, но малейший промах в делах тут же оборачивался для народного избранника большими неприятностями, и он оказывался там, откуда его призвали на должность правителя — в море на своей утлой лодчонке, в огороде с мотыгой или на пастбище с длинным бичом пастуха общественного стада в руках.