Шрифт:
Когда я выносил к обочине контейнеры с мусором, то довольно сильно пыхтел. Надеюсь, никто не заметил, что я совсем потерял форму.
Список действий, которые Эйб запланировал, чтобы начать нормальную жизнь.
1) Выселиться из группового дома
2) Заняться чем-то некомпьютерным
3) Побаловать себя ванной с пеной (больше я ничего не смог придумать)
ВТОРНИК
Приезжала в гости Мишель, сестра-близнец Дасти. Мишель — торговый представитель биотехнологической компании под Сан-Диего, занимающейся продажей коллагена. Она похожа на пухлую и менее турбозаряженную версию Дасти.
Мишель послонялась по саду лего, посмотрела, как мы работаем, а потом выразительно зевнула. Еще через несколько театральных зевков она достала из сумки две серии «Симпсонов» и вставила в видик. Один за другим мы отклеились от экранов и сели рядом.
Пришел Майкл с моим отцом. Увидев, что мы развалились перед телевизором и хохочем, он весь напрягся и отправил нас работать, а Мишель — собираться на поезд. Майкл стал Биллом!
Дасти попрощалась с Мишель и вернулась к своим алгоритмам. Бедные родители: хотели завести пару милых девчушек, как Лесли Ван Хутен и Патриция Кренвинкель, [104] которые поют народные песни и вяжут шали. А вместо этого у них выросли две репликантки — смесь Грейс Джонс [105] и «Барби на Малибу».
Новости с любовного фронта: Сьюзен все-таки не сделала себе татуировку.
Оказывается, Дасти — эксперт по Австровенгерской империи (!) и закончила Калифорнийский университет в Санта-Крузе. Рандомность в чистом виде. Дасти пошла на эту специальность, чтобы порадовать родителей, хиппи с левым уклоном.
104
Лесли Ван Хутен (Leslie Van Hauten) и Патриция Кренвинкель (Patricia Krenwinkel) — женщины из «семьи» Мэйсона, участвовавшие в знаменитых убийствах Тейт и Ла-Бьянка 1969 г. Сидят в тюрьме.
105
Грейс Джонс (Grace Jones, род. 1948) — темнокожая певица, модель и актриса. В семидесятых годах была фотомоделью и музой Энди Уорхола.
— А, ускоренная программа, всего два года! — отмахнулась Дасти. — Субъективное гораздо быстрее усваивается.
Узнать, что Дасти разбирается в каком-то окаменелом аспекте европейской истории, для нас было подобно… ну, не знаю, открытию, что веселый человечек с упаковки напитка Koo! — Aid — трансвестит. Ужасно рандомно.
Я об этом рассказал, потому что сегодня вечером Тодд и Дасти ездили к ее родителям на ужин (они живут в Беркли). Там собралась целая толпа мрачных бородатых экс-марксистов, выпавших из потока истории. Они пели песни о свободе под пятиструнку и все такое. Скорее всего при свечах.
Мне кажется, эта одухотворенность вызвала у Тодда ностальгию по своим помешанным на религии предкам. Тодд вернулся на работу, долго сидел в мрачных раздумьях, потом разрыдался, вышел на газон и еще час провел там.
Чуть не забыл: сегодня после обеда я застукал Итана за поиском мелочи, завалявшейся под диванными подушками. Какой стыд!
СРЕДА
Свежая сплетня: Тодд объявил, что хочет стать… марксистом! Неожиданно.
— Господи, Тодд… — улыбнулся Итан. — Ты бы еще сказал, что хочешь стать Багсом Банни.
Карла переспросила:
— Марксистом? Но… Берлинскую стену разрушили еще в восемьдесят девятом.
— Это не имеет значения, — парировал Тодд.
— Ну да, конечно, не имеет! — подхватил Итан.
— Самодовольная буржуазная cochon! [106] — огрызнулся на Итана Тодд.
Короче говоря, Тодд нашел, куда приложить свою веру. Не думаю, что это глупо или умно. Просто у него потребность в чем-то нуждаться, вот и все.
106
свинья (фр.).
Итан вышел на тропу войны.
— Если Тодд думает, что я стану относиться к нему с уважением только потому, что он верит в какую-то устаревшую карикатурную идеологию, он глубоко заблуждается!
Итан ведет себя как «реакционер» (это слово мне подсказал Тодд). Впрочем, как все новообращенные, Тодд действительно лучится праведностью, что, может, и не противно, но довольно скучно.
Майкл по этому поводу выразился так:
— Даже если отбросить другие соображения, его проповеди мешают всем кодировать. Как будто бодибилдинг мало загружал его ЦПУ! Видимо, раз у него родители верующие, в нем воспитали глубокую потребность за кем-то следовать.
Карла предложила:
— Давайте будем их называть Борис и Наташа.
Мы с Карлой обсуждали эту проблему перед сном и недоумевали.
— Откуда, блин, взялась политика? — спросил я. — Тодд превратился из вечно пустоголового культа в юного постмарксиста и компьютерного постчеловека. Его обработали в качалке.
— В постели.
Так кто сказал, что люди не меняются?
Эйб прислал письмо из мини-отпуска:
>Я в Ванкувере, в гостинице Westin. Меня спросили вполне невинным тоном, на сколько человек накрывать ужин. Я ответил: «На двоих». Я не хотел показывать, что я один. А я один. Насколько это плохо по десятибалльной шкале?