Конферансье. Про Моцарта судить не берусь, а наше ремесло конкретное…

Отто. Поясните.

Конферансье. Я своими шутками улучшаю настроение! Мне бы очень не хотелось, чтобы ваши солдаты в хорошем настроении стреляли в наших…

Отто. Я же просил: без демагогии! Надеюсь, вы беспартийный?

Конферансье. Да.

Отто. Я тоже. Это должно нас объединять.

Конферансье. Конечно. Но все-таки мы с вами в разные партии не вступили…

Отто (хмыкнул). Эту репризу я записывать не стану. За нее могут и повесить… (Неожиданно нервно.) Здесь вообще вешают довольно часто, коллега! Если б в Мюнхене мне кто-то сказал про это, я бы никогда не поверил. Но теперь я все видел сам. Оказалось, мы, немцы, вешаем людей так же аккуратно, как белье на просушку… (Вскочил, начал расхаживать по комнате.) Что вы хотите от меня, Буркини? Я не по своей воле взял над вами шефство. Это – приказ. Теперь я за вас отвечаю. Вас надо куда-то деть… Я вам предлагаю работу, еду… Чего еще?!

Конферансье (доверительно). Слушай, коллега! У нас есть такая опера «Князь Игорь»… Там князю хан говорит: «Хочешь, возьми коня любого, возьми любой шатер…» А наш знаешь что в ответ: «Отпусти ты меня, хан, за-ради бога!»

Отто. Отпустить? Куда? Вы думаете, так просто перейти линию фронта?

Конферансье. Это уж не твоя печаль. Отпусти! И нам проще, и тебе не мучиться… Давай дальше веселить ты – своих, я – своих и посмотрим, кто посмеется последним…

Отто. Это невозможно. Лучше хорошо обдумайте мое предложение.

Конферансье. Я – не тугодум. Что решил, то решил…

Отто. Вам нравится рыть траншеи в мерзлой земле?

Конферансье. А что? Я из мужиков… Люблю копать…

Отто (неожиданно зло). Стыдно, коллега! Вы уже не молодой человек. Что вы корчите из себя героя?.. Вы что, не понимаете, чем вам это грозит?.. Вы работали в действующей армии… Для нас вы – политработник… (Достал пистолет.) А ну, встать! К стене! Руки на голову! (Заорал.) Считаю до трех… До двух… Вообще не считаю! (Нажимает курок пистолета. Раздается щелчок, из дула пистолета, медленно надуваясь, вылезает воздушный шарик и пищит. Пауза.) Скажите честно, вы сразу поняли, что пистолет не настоящий? Вы это сразу поняли?

Конферансье (устало). Конечно…

Отто. Однако побледнели достаточно натурально…

Конферансье. Я думал, он водой брызнет, а этого не люблю. (С трудом опускается на стул.)

Возникает пауза, в течение которой Отто с любопытством разглядывает Конферансье.

Отто. У вас есть дети?

Конферансье. Даже внук.

Отто. Вы его очень любите?

Конферансье. Идиотский вопрос.

Отто. Тогда поклянитесь его жизнью, что наш разговор останется между нами.

Конферансье. Я не склонен к мистике. Ни к какой мистике.

Отто. А я – склонен. Я верю в клятвы, и, если вы дорожите жизнью мальчика, вы ее не нарушите… У меня тоже есть мальчик, и я не хочу, чтоб он осиротел… Клянетесь или нет?

Конферансье. Хорошо… Клянусь.

Отто (подошел к двери, выглянул, не подслушивает ли кто, вернулся, начал переодеваться, говоря при этом быстро и деловито). Я попытаюсь вам помочь. Но для этого вам все-таки придется выступить. Один раз… Через неделю у нас большой национальный праздник. Ожидается приезд больших гостей из Берлина. Здесь, в городе, состоится концерт. Я включу вас в программу. Подготовите со своими артистами несколько номеров. Фокусы, пантомима… Ну, в общем, что хотите… Главное – повеселее… Я хочу показать вас своему генералу. Вы должны ему понравиться. Впрочем, это не трудно. Он смешлив, как ребенок. Далее я уговорю его выписать вам пропуск к линии фронта… Для выступлений. Вам дадут грузовик с одним шофером… Понимаете? Если вы убежите во время обстрела или бомбежки, мне уже будет безразлично. Я к тому времени буду далеко. Все! Вопросы есть?

Конферансье. Девочку можете отпустить?

Отто. Для вас это важно?

Конферансье. Очень.

Отто. Хорошо. Девочку отпустят сегодня же.

Конферансье. Можно и завтра. Я бы хотел попрощаться…

Отто (с усмешкой). О, да вы сентиментальны… Ладно. Девочку отпустят. Незачем ей присутствовать на репетициях. Пусть уж остается вашей поклонницей до конца. Видите, я даже забочусь о вашей репутации…

Конферансье. Спасибо. Вы очень добры…

Отто. Останутся актеры!.. Ну, кроме вашего танцора… Он – цыган. А цыгане у нас, как вам известно, подлежат… изоляции.

Конферансье (вскочив). Ваня? Да вы что!.. Он – русский. Это он так… покрасился для номера.

Отто. Поздно, коллега… Уже поздно! Его увели. Я же вам объяснял: на фронте некоторые номера не проходят!.. (Застегнул мундир, надел фуражку и теперь выглядит как обыкновенный офицер германской армии.) За работу, коллега! Не тратьте время на эмоции. За работу!