Когда Тём вернулся в Файролл, вокруг ещё стояла глухая ночь и до оговоренного с Эшшу времени возвращения оставалось более получаса. Ведьмы ещё ожидаемо не было.

Единственный темный человеческий силуэт на краю оазиса имел знакомые очертания. Тём неслышно подошел к брату Витусу.

— Чего не спишь?

— Смотрю на звезды. Красиво.

Тём поднял глаза и обалдел. Это было не просто красивое, это было завораживающее зрелище. И пусть созвездия были не земные, совсем незнакомые. Но рассыпанные щедрой рукой Демиурга, крупные и яркие звезды один раз притянув к себе, уже не отпускали взгляд. Норд зачаровано вздохнул. За эти звезды можно было не бояться, что они потускнеют, если их не протирать каждый вечер. Лучшая из когда-нибудь виденных в его жизни картинок звездного неба была у Тёма сейчас перед глазами.

Вот так ходишь в магазин, в гости, на работу, с работы и на звезды взглянуть некогда. Да и здесь в Файролле, вот так он никогда на звезды не смотрел. А если и смотрел, то не видел. А как оказалось, напрасно. И где-то глубоко в сознании мелькнула нотка сожаления, что Эшшу сейчас нет рядом. Почему-то именно с ней захотелось разделить этот нежданный восторг.

— Брат Вит, это потрясающе красиво.

— Да, у нас ни в Предгорье, откуда я родом, ни на Севере, ни в Западной Марке нет таких звезд. Я могу всю ночь просидеть вот так, радуясь красоте сотворенного Им мира.

Следующие несколько минут они просто сидели в тишине, впитывая в себя красоту южной ночи.

Но вот разом небо посветлело, и сказочность ночи резко сменилась былью наступающего дня. Тём внезапно подумал, что совсем не знает брата Витуса, и с новым интересом посмотрел на счетовода- монаха, которого приставил к нему брат Юр.

— Брат Вит, а у вас есть какое то увлечение помимо праведных дел ордена Плачущей Богини?

Вит неожиданно застеснялся.

— Я поэзию люблю, сам пишу стихи. Немного.

Сюрприз, однако. Беспощадный и прямой брат Витус и вдруг: я поэт, зовусь я Цветик, от меня вам всем приветик!?

Брат Вит, ободренный вниманием норда, между тем продолжил:

— Вот, послушай, моё последнее. Сегодня сочинил.

Он крепко, как перед схваткой, уперся ногами в землю, левую руку положил на сердце, и вместе со взмахом правой, сжатой в кулак, руки громко продекламировал:

Надо и трудно близнецы братья!

Если тебе трудно, скажи себе надо,

Если тебе надо, значит, будет трудно!

— Ну, как?

— Замечательно! — Тём почти не погрешил против истины. Этот знакомый по школьной программе поэтический стиль хоть не выбивал брата Вита из образа сурового счетовода. Да и по существу прозвучавших строк возражений не было. Эта гадская пустыня ещё и ни такое могла навеять.

— Правда? — Вит искренне обрадовался, но тут же забеспокоился, — Ты только в ордене никому не говори, хорошо? То, что уместно для обычных рыцарей ордена, нам счетоводом, не вместимо.

— Знаешь, Вит, после разговора с братом Юром, я думаю, нет, я уверен, что он не будет возражать против этого твоего увлечения.

— Тём, ты правда так думаешь?

— Конечно. А если брат Юр не будет против иногда послушать твои стихи, то и остальные твои суровые коллеги — счетоводы тоже не будут противиться твоему увлечению. Я прав?

— Прав. А ты не поговоришь с братом Юром, когда мы выполним его поручение. Я думаю, что у него будет как раз хорошее настроение.

Резкое и настойчивое "дзынь" некстати испортило душевность разговора. Тём заглянул, что там на этот раз упало ему в дневник заданий.

Вам предложено принять задание "Меценат"

Условие — вам следует заручиться одобрением занятий поэзией братом Витусом от казначея ордена Плачущей Богини брата Юра.

Награды:

650 опыта;

Признательность рыцаря — монаха ордена Плачущей Богини брата Витуса (репутационный бонус).

Это был тот случай, когда полученное задание показалось лишним куском торта в конце праздничного ужина. Он бы и так, без этой подсказки поговорил с братом Юром.

Хотя сам по себе квест очень даже ничего. При минимуме награды обещает максимум удовольствия от выполнения.

Полог их маленького шатра откинулся, и из него в наступающий день легко выпрыгнула Эшшу.

Как будто ожидавшие этого события, следом распахнулись два больших шатра выпуская на свет Аната и Анти вместе со своими десятками бойцов.

Анти со своей десяткой стал во главе цепочки, людей поставили в середину, Аната замыкала походный строй.

Отряд двигался по пустыне легко и быстро. Тём и Эшшу, чтобы вписаться в эту легкость и темп движения время от времени прикладывались к бутылочкам с эликами. Ведьма ворчала "На эту пустыню никаких эликсиров не напасешься", Тём молчал, но чувствовал как, медленно закипая, начинает ненавидеть песок и солнце. А дующий в спину самрун высушил мокрую повязку, которой норд хотел охладить голову едва ли не раньше, чем она прикоснулась к его волосам. Каким образом справлялся с дорогой брат Витус, так и парившийся в своей броне, никто не интересовался. Главное, что счетовод вписался в заданный харжитами темп.