В иссиня черных волосах огромным кровавым камнем сияла диадема, по бледно розовому платью временами катились волны света кровавого оттенка, огромные, карие глаза на тонком, бледном лице поймав на себя взгляд, уже его не отпускали.

— Нравится? — Катрин незаметно возникла за спиной Тёма. Вопрос мог касаться и девушки — вампира, но Тём решил, что вопрос хозяйки был не только о ней.

— Очень нравится. А эта невеста особенно. Магия?

— Магия? — переспросила хозяйка. И поняв, о чем спросил Тём, усмехнулась.

— О, нет. Это просто красиво разукрашенный воск. Магия лишь в таланте делавшего их скульптора. Не вложи он в каждую частицу себя, они бы не выглядели бы живыми. А остановила тебя схожесть в лицах моей, — она кивнула на невесту, — и твоей девочки. Ты просто не смог пройти мимо. А вот это уже магия.

Тём чуть по — другому посмотрел на скульптуру и признался себе, что без давящих чувств Патриарха, он бы давно и сам увидел сходство, о котором сказала мадам.

— Ты все-таки подумай над моим предложением свадебного наряда для твоей ведьмы.

Момент для того, чтобы задать нужный вопрос мадам Катрин был самый подходящий, как будто мадам решила сыграть с ними в поддавки. Так, это или нет, Тём думать не стал, а просто ударил тяжелой артиллерией:

— Разве что вот то платье с витрины продадите, крайнее слева.

— Всё-таки ты умеешь почувствовать настоящую магию. Иначе не захотел бы именно это платье. Не скрою, оно — особенное, потому не продать, не обменять, не подарить я его не могу. На нем благословение моей Го…Той, перед кем я бесконечно преклоняюсь.

А любое другое выберешь либо сам, либо твоя девочка — и моё слово всегда в силе.

— Нет, спасибо. — подошедшая Эшшу вежливо поклонилась мадам Катрин. — Мы, пожалуй, пойдем. Красиво у вас, светло и возвышенно. Замечательно, что мы к вам зашли. Мы с моим другом странствующие воины, и если вам надо оказать какую-нибудь помощь, то будем рады выполнить вашу просьбу.

— Хорошее предложение. Но у меня все есть. Так, что прощайте. И мой тебе совет — больше прислушивайся к себе. Часто то, что внутри, намного больше того, что снаружи.

— Я подумаю над вашими словами, мадам. Ещё раз спасибо. И до свиданья. — Эшшу сделала реверанс.

Тём молча поклонился и вышел из салона вслед за Эшшу.

Они отошли от салона метров на пятьдесят, прежде, чем Тём тихо спросил у Эшшу:

— Что с защитой?

— Замок на входной двери с хитринкой, гномья работа. А так защита обычная, магическая. Каких то особых ловушек я не почувствовала. Даже странно. Хозяйка, надо сказать, произвела на меня впечатление. У такой непростой тёти и защита должна быть не простая.

— Да и я впечатлен мадам. Поэтому и спросил. Думаю, ночь будет не простой, надо перед ней немного отдохнуть. Сколько до темноты осталось, часа четыре?

— Плюс — минус двадцать минут. Я за отдых и встречу через четыре часа. Где ты будешь меня ждать?

Тём пробежался глазами по улице и махнул рукой на зазывную вывеску на другой стороне улицы. "Лучшая харчевня Эйгена! Мамины вкусности"

— Давай там, кто первый появляется, заказывает ужин. И проголодаться успеем, и уже как раз стемнеет. Слегка подкрепимся перед визитом в салон. Устраивает?

— Вполне. Но всё же, думаю, ужин заказывать придется тебе. Даже не потому, что ты это обещал. По любому, девочкам надо больше времени, чтобы привести себя в порядок. А мне ещё в магические и артефактные лавки заглянуть надо и плюс в реале поработать. Могу не успеть со всем этим за четыре часа управиться.

— Если припозднишься, на тебя молочного поросенка под хреном заказывать?

— Спрашиваешь! Или мы не хищники? — Эшшу чуть приподняла верхнюю губку, в шутливой угрозе демонстрируя Тёму свои клыки.

Поросенок в харчевне был действительно замечательный. А к нему подавали чудесное выдержанное красное вино. Столичные цены кусались, но на то они и деньги, чтобы покупать на них удовольствие. Да и обстановка в столовом зале была на редкость спокойная, такая вся по домашнему уютная, что напарники засиделись за столом почти до полуночи. К салону они добрались только под двенадцатый удар главных башенных часов.

Эшшу попросила Тёма не маячить перед дверью, а подождать, слившись со стенкой соседнего здания, сама же неслышной тенью скользнула к двери салона.