— Ты у него попросил вересковый мёд? — охотник весело закудахтал, закидывая голову назад и громко хлопая себя по ляжкам.

Отсмеявшись, протянул руку Тёму:

— Называй меня Куно. Да, парень, это худшее что ты мог спросить у Дэвида.

— Так расскажи мне в чем же я так промахнулся.

Куно прищурил глаз и демонстративно почесал затылок.

— Расскажу, чего ж не рассказать. Сам Дэвид тебе эту историю не расскажет. Уж точно не после сегодняшнего твоего вопроса. А кроме меня рассказать больше и некому. А история интересная и рассказывать её на сухое горло мне не годится.

Тём ещё во время демонстративного раздумья охотника, понявший, что без кружки не разберутся, просто спросил:

— Кружку пива?

— Две. И не пива, а эля. Давай восемь серебрушек, я сам схожу к Дэвиду за элем. Заодно и твой ужин принесу. Ты же его уже оплатил, хоть с покушать у тебя пока не сложилось.

Охотник снова громко захохотал, довольный своей шуткой.

Восемь серебрушек за две кружки эля было и не дорого. И монетки были. Не было гарантии, что хоть как-то сможет их вернуть, выслушав рассказ охотника. Но Тёму действительно было интересно, из-за чего Дэвид выбросил его за дверь.

— Куно, а ты в трактире частый гость?

— Да. У меня договор с Дэвидом. Я добываю свежую дичь, а он меня бесплатно кормит.

— Ага. Значит, работаешь за еду и выпивку.

— Нет. Выпивка у меня уже за свой счет. Зато с каждой принесенной тушки мне по договору падает звонкая монета. Только не всегда это получается.

Охотник провел рукой в направлении зала.

— Ты же видишь, у нас здесь народ в дверях в очереди не толпится. Дела у Дэвида идут не очень хорошо, он мне уже порядком должен. А у меня девушка есть, она меня любит. А я люблю её. Жениться собрался, коплю на домик понемногу, вот и не могу тратить деньги на эль.

Тём даже хмыкнул от неожиданности. Непись женится, деньги на свадьбу копит. Для кого отыгрывается этот сценарий? Тут игроки раз в год появляются, а в остальном, — край непуганых НПС. Не игра, а дурдом "ромашка": любит — не любит.

— Я сейчас вернусь, мне во двор надо. Лови монеты на пару кружек. И про мой ужин ты сам обещал спросить.

— Да принесу, не переживай. Дэвид человек вспыльчивый, но честный.

Тём едва выйдя за дверь, сразу потер веко. Энжи появился мгновенно.

— Давненько ты меня не звал.

— Надобности не было.

— А сейчас…

— А сейчас есть. Ты такого как я можешь гарантировано отличить от местного?

— Конечно, могу! А что у тебя за проблема?

— Проблема не проблема, а сомнение определенное появилось. Сидит в трактире с кружкой эля в костюме охотника. Посмотри одним глазком, но очень внимательно, чтоб не ошибиться и молнией сюда.

— Ишь, раскомандовался. Молнией туда, молнией сюда.

Энжи быстро исчез за дверью. И быстро вернулся.

— Нет. Не мой клиент. Абориген.

— Блин, Энжи. Нахватался у меня слов. Точно абориген?

— Ты вот сейчас словесно меня обидеть хочешь?

— Вот духи — хранители пошли. Слова уже им не скажи. Спасибо и свободен. Ныряй в свою "бутылку".

— Тём, а можно я у тебя за спиной постою. Мне скучно всё время сидеть в бутылке. А ты уже скоро будешь 35–го уровня, и мы расстанемся. А мне не хочется от тебя уходить.

— Мда. Кто бы мне тебя проверил на принадлежность к аборигенам. Больно ты для них неожиданен в речах. Ладно, не дергайся, шучу я. Виси себе, пожалуйста, только с глаз скройся.

— Это само собой.

Яичница из трех яиц, посыпанная какими-то травками, источала умопомрачительный аромат. Коренья, выложенные приличной по размерам горкой, по вкусу напоминали вареные сосиски. А пиво было паршиво- кислым. И на вкус и на запах. Стало понятно, почему Куно заказал для себя эль.

Сам охотник, держа большую кружку возле губ, сдувал с эля в сторону шапку пены, и, делая затем маленький глоток, блаженно жмурил глаза.

— Куно, так что там за история с Дэвидом случилась?

— Дэвид был главным королевским виночерпием. У него было всё: богатство, дом — полная чаша, жена- красавица, уважение монарха, зависть придворных. Дело в том, что он единственный в королевстве знал рецепт приготовления верескового мёда. Любимого напитка короля.

Но, кроме того, он знал ещё множество рецептов приготовления вин и настоек, а на вкус определял их не в пример большее количество. Для этого он раз в неделю посещал торговцев винами, а в другой день — трактиры, кабаки и прочие питейные заведения столицы, сам пробуя доставленные купцами или приготовленные местными умельцами вина и крепкие напитки. И эту привычку знали не только те не многие, которые любили Дэвида, но и те многие, которые его ненавидели. Кто там подсуетился, я не знаю. Я в то время как раз был в столице, получал патент охотника, вот и наслушался всякого.