Сейчас, чувствуя, как с ним что-то активно происходит, Тём пожалел, что может порадоваться лишь перечню вновь обретенных возможностей и навыков. Эх, придется разбираться с новыми способностями на практике, которая, как утверждал все тот же куратор на военке, всегда критерий истины.

Клаус, пока Тём привыкал к новой силе, растирал свою шею, на которой всё ещё четко различались отпечатки длинных пальцев.

— Я не ошибся, взяв тебя в ученики. Ты оказался силен духом и полон сюрпризов. Спасибо, что использовал их вовремя и спас мне жизнь. Теперь мой долг не просто научить тебя чему-то, но и передать часть своих знаний.

Тём мысленно прокатал в голове фразу наставника.

Долг, — это хорошо. Часть, — это плохо. Хуже чем всё, но намного лучше, чем ничего. Годится, особенно если он унаследует от Патриарха навык "рывок", позволивший тому сделать пятиметровый прыжок с умопомрачительной скоростью. Вампира, правда, это умение, не спасло. Но так и наставник не простой святоша. Последний бой дал Тёму в познании возможностей Клауса гораздо больше, чем все предыдущие вместе взятые. Если и были какие то сомнения в необходимости быть учеником инквизитора, то теперь они напрочь пропали. Интересно, чем это Клаус сразу патриарха припечатал.

— А чем вы патриарха остановили в начале боя?

— Святое слово, в которое было вплетено заклинание трансформации железа в серебро.

— А чего слово Святое, а я ничего не понял.

— Потому что самые действенные молитвы против нечисти и нежити произносятся на тайном языке первосвященников.

— А сложно ему научиться?

— Научиться не сложно. Сложно найти того, кто захочет научить.

Если учитель что-то не хочет говорить, то вытянуть это из него почти не возможно. Но, всё-таки "почти".

— А ваш меч он же не просто посеребренный?

— Почему? Он как раз просто посеребренный. Под добрую молитву. — И Клаус с хитрецой глянул на потирающего в нетерпении руки ученика.

— Хорош тебе кругами, как коту ходить. Хотя — да, — инквизитор кивнул на запястье Тёма, ты и есть боевой кот.

Только сейчас обратив внимание на ноющую руку, Тём увидел, что фигурка рысенка на руке заметно подросла и кроме кисточек на ушах, на лапах зверя явно обозначились когти. Ох, не мало в личное развитие норда влил экспы убитый им вампир.

— Ты мой ученик, и я обязательно научу тебя и доброй молитве и Слову трансформации, для серебрения оружия.

Понятно. Та же трансформация железа в серебро, там, где энергия заклятия касается поверхности металла. Интересно, слой серебра получается толще, чем в одну молекулу?

Эх, мысли, мысли, разные и много. И все немного не от мира сего. Какие молекулы? Все проще. Философский камень в действии.

— А Слова трансформации хватит, чтобы посеребрить любое оружие?

— Обычно хватает.

— А как долго держится эффект от слова на оружии?

— Всё узнаешь. Обещаю, что этих знаний ты полгода ждать не будешь. Только всё это не прямо сейчас. Прямо сейчас у меня другие планы.

Клаус с блеском в глазах посмотрел на лежащую мумию, ещё совсем недавно бывшую машиной смерти и Патриархом вампиров.

— Ученик, как думаешь, прихватить это с собой что ли? Отдам в коллегию, пусть обзавидуются какого наказующего лишились по своей глупости. Хотя, всё это суета и тщеславие. Куда правильнее будет предложить оное чучело в какую-нибудь таверну или ресторацию побогаче. За такой экспонат мне пожизненный кредит на чашку вина любой трактирщик на Севере или в Предгорьях откроет. В западной Марке ещё и завтраком бесплатно кормить будут. Только тащиться назад с этим- он кивнул в сторону мумии, — совсем нет желания. Да и не ради них я пришел на Север.

Момент был удобный, чтобы расспросить у Клауса, за что он был отлучен от инквизиции.

Но раздавшийся из крепко спеленатого свертка, небрежно сброшенного с плеча Патриархом вампиров перед началом боя, приглушенный стон, подстегнул и ученика и учителя.

Клаус приглашая, кивнул Тёму на забытый на время сверток.

— Чего стоишь? Иди, освобождай пленницу. Ты первый за неё в схватку кинулся, тебе и благодарный поцелуй получать.

Тём подошел к кокону из плотно намотанной материи и, отыскав край, начал аккуратно разматывать белое полотно.

Сначала показались маленькие босые стопы, затем тоненькие лодыжки и прелестные круглые коленки. Следующий снятый оборот ткани полностью явил Тёму и Клаусу прямые и длинные ножки, едва прикрытые сбившейся до середины бедра свободной юбкой.

— Разматывай быстрей, а то ты свой поцелуй от юной девы не дождешься.

Совет был настолько с подвохом, что у Тёма даже копчик зачесался. Но инквизитор точно ждал от него вопроса. Зададим, от вопроса ничего не убудет, а только добавится.

— Учитель, почему это я не дождусь от девушки поцелуя?