Мы почти доехали до дома. Я смотрела на дядю Алекса и никак не могла разобраться, что за человек сейчас передо мной. Хороший или плохой, или, как все люди, нечто среднее.

— Да, — сказала я. — Понимаю.

Через несколько часов дядя Алекс отправился в свою капсулу на деловую встречу. Я решила воспользоваться этим и исследовать дом. Спустившись вниз, я прошла по коридору мимо голограммы единорога в огромный вестибюль. Яго там не было. Только женщина-Эхо, которую я раньше не видела, полировала старинный комод. Она посмотрела на меня пустым взглядом.

Миновав вестибюль с голографическими скульптурами и дорогой мебелью, я оказалась на кухне, где несколько Эхо готовили еду. Не останавливаясь, я повернула направо по темному узкому коридору. Похоже, рядом были комнаты Эхо, Когда я это поняла, то стала нервничать.

Но там было пусто.

Первая дверь, на которую я наткнулась, оказалась заперта. Как и у большинства дверей в этом доме, ручка на ней была старомодной — из тех, что надо повернуть и толкнуть. Так я и сделала. Но в этот момент кто-то схватил меня за руку.

— Стой, — произнес чей-то голос. Я обернулась и увидела его. Светловолосого Эхо. Дэниела. Он пристально смотрел на меня — в его взгляде не было ничего общего с отрешенным взглядом Эхо, которая полировала комод.

Меня моментально накрыло волной паники, и я попыталась выдернуть руку.

— Тебе нельзя здесь находиться, — сказал он. — Это небезопасно. Твой дядя знает, что ты здесь?

— Нет.

— Тогда что ты здесь делаешь?

— Я… Я не знаю, — но, сказав это, я четко поняла, что я здесь делала и что искала. Я искала его. Он пытался пробраться ко мне в комнату посреди ночи, и я хотела знать, почему. Но он опять взял меня за руку — на этот раз довольно чувствительно, мне было почти больно — и потащил за собой в глубь темного коридора. Вот теперь мне стало страшно. Он был сильнее Алиссы. Если бы эта рука сжала мою шею, он убил бы меня в одну секунду.

— На помощь! — закричала я. Никогда так сильно не ощущаешь себя жертвой, как в тот момент, когда зовешь на помощь.

Он закрыл мне рот рукой:

— Замолчи.

Я проигнорировала его слова и снова попыталась закричать, но выдавила из себя только какой-то невнятный полузадушенный звук. Дойдя до последней двери в конце коридора, он надавил на ручку и затолкал меня внутрь. За моей спиной щелкнул замок. Комната была почти пуста — только деревянная кровать с матрасом, раковина да маленькое квадратное оконце.

— Не кричи, — сказал он. — Я не причиню тебе вреда, обещаю.

Можно ли ему верить?

— Ты пытался залезть ко мне через окно в первую ночь, когда я оказалась здесь. Зачем?

— Хотел тебе кое-что рассказать.

— Что же?

— Я хотел рассказать тебе, как я появился и кто меня создал.

— Почему именно мне?

— Потому что это многое объяснило бы. Ты поняла бы, почему я не такой, как все. А еще это объяснило бы все о… — он остановился, не закончив предложение. Очень странно. Ведь Эхо никогда не сомневаются. — …почему я чувствую себя виноватым.

— Ты не можешь испытывать чувство вины. Ты машина.

В его глазах отразилась отлично сымитированная боль. Очень тихо Дэниел произнес:

— Ты думаешь, я робот?

— Робот? Что-то вроде андроида? Да! Ты Эхо. Усовершенствованный компьютеризированный человекоподобный организм. И чувство вины тебе недоступно! Ты меня обманываешь! Я хочу уйти.

— Машина без чувств? «Вы думаете, я стерплю, когда у меня изо рта вырывают кусок хлеба, отнимают последнюю каплю живой воды из чаши моей?»

Он посмотрел на меня, и теперь в его глазах горела злоба, которая казалась настоящей. И потом я поняла, что уже где-то слышала эти слова.

— Это из книги.

Он кивнул:

— Из твоей книг. Из «Джейн Эйр». Сначала их принесли сюда, а уже потом отправили к тебе в комнату. Твой дядя хотел, чтобы все твои вещи сперва проверили.

— Проверили? Но он не говорил мне ни о чем таком.

Это был мой первый настоящий разговор с Эхо. Конечно, Алисса давала мне уроки и много со мной общалась, но это было что-то вроде беседы с компьютером. Все выверенно и логично. А в разговоре с Дэниелом ничего логичного не было.

Он поморщился, как будто ему было больно. Странно, но мне захотелось успокоить его. Дотронуться до его руки и сказать, что все в порядке. Конечно, я этого не сделала, но желание осталось.

— А зачем ты читал мои книги? Кто тебе велел?

— Никто.

— Но зачем Эхо читать книгу, если никто не давал такого распоряжения.

Он глубоко вздохнул:

— Я люблю читать. Чтение доставляет мне удовольствие. Оно помогает мне убежать. В мои мысли.

— Но это же бессмыслица какая-то.