Покинув остров, «Язычник» попал в самый свирепый ураган за все время плавания. Под мощными ударами яростной стихии лопнула удерживающая мачту ванта. Чтобы укрепить ее, Джон выполз из каюты. Ветер в считанные секунды сорвал с его рубашки пуговицы и разодрал ее в клочья. По палубе моряк передвигался, обвязавшись для страховки веревкой и крепко держась за протянутый вдоль палубы леер. Но все его усилия спасти снасти судна оказались напрасными. Мачта треснула и завалилась. Через сорванный люк каюта яхты заливалась потоками воды. Судну грозила гибель. Только водонепроницаемые переборки не давали ему затонуть немедленно. Добраться по пляшущей под ногами палубе до стоящей на корме трюмной помпы Колдуэлл не мог.

Ураган свирепствовал двое суток. До изнеможения, до темноты в глазах Джон лихорадочно вычерпывал воду ведром. Стресс притупил его сознание, и он механически выбросил в море постель, одежду, инструменты, продукты, бочонки с водой – все, что мешало ему работать. Он вычерпывал воду до тех пор, пока не почувствовал, что не в силах поднять даже пустое ведро. Обессиленный моряк в забытье свалился на койку.

Очнулся Колдуэлл, когда на море стоял мертвый штиль. Откачав воду, мореплаватель осмотрел яхту. Разбитая ураганом, она казалась воплощением хаоса. Но Джон был счастлив, что уцелел в этом кошмаре.

Из обломков снастей он соорудил две короткие мачты и продолжил путь со скоростью один узел. На «Язычнике» не осталось ни одного исправного навигационного прибора, карты и лоции океан унес за борт. Пришлось ориентироваться по звездам. Очень скоро обнаружилась течь. Чтобы откачать воду, моряк каждый час становился к помпе. Из продуктов у него осталась бутылка томатного соуса, две консервные банки и кокосовый орех. Запасов пресной воды – 15 литров.

Колдуэлл полагал, что находится в четырехстах милях от архипелага Самоа, которые «Язычник» мог пройти за 16–18 дней. Джон распределил скудные запасы пищи на крохотные порции, но не смог совладать с муками голода и в течение нескольких дней съел все, что у него оставалось. Рыба ловилась плохо. Муки голода заставили моряка проглотить вазелин, лекарственные мази и зубной порошок, варить в морской воде «лапшу» из кожаных армейских ботинок, ремня и бумажника.

В небе появились птицы. Некоторые из них подлетали к яхте совсем близко. Колдуэлл изготовил лук со стрелами и начал охоту на дичь. После многих неудачных выстрелов ему все же удалось подбить крачку, которую он зажарил на машинном масле. Тем временем, по расчетам моряка, выходило, что земля близко, но горизонт оставался пуст.

Проходили дни, голод мучил все сильнее, силы покидали моряка. За время плавания подветренный борт яхты оброс водорослями. Содрав зеленый мох, Джон полил его бриллиантином и набил желудок «салатом».

Колдуэлл страшно исхудал. На месте живота образовалась глубокая впадина, колени торчали бильярдными шарами, ноги и руки распухли. Джон с трудом успевал откачивать из трюма воду, приток которой увеличивался с каждым днем. Временами моряка охватывало чувство обреченности, но отчаяние проходило, и он снова начинал бороться за жизнь.

А земли все не было. Колдуэлл полагал, что его пронесло мимо Самоа, следующие острова по курсу – Новые Гебриды. Еще 15–16 дней пути. Хватит ли у него сил доплыть до спасительной земли?

Однажды умирающему от голода моряку удалось загарпунить акулу, но он не успел втащить ее на борт. В пойманную на лесу хищницу вцепились ее сородичи и за несколько минут разодрали ее в клочья, не оставив Джону даже маленького кусочка. Вдобавок ко всему на борту кончилась вода. Выпавший дождь спас моряка от мук жажды, но не от голода.

Медленно плывущий по океану «Язычник» попал в штилевую зону. Его паруса безжизненно повисли. У Колдуэлла оставалось все меньше сил для работы у помпы, а вода прибывала все с большим напором.

Задувший спустя четыре дня бриз вдохнул в моряка слабую надежду на спасение. Где же ты, земля обетованная? В обрамлении сочной зелени она появилась на следующее утро. Джона охватили сомнения. По его расчетам, до Новых Гебрид оставалась неделя пути. Может, перед ним мираж? Лишившись после урагана навигационных приборов, Колдуэлл потерял ориентировку и по счастливой случайности оказался у острова Тавута в архипелаге Фиджи. Не найдя в коралловых рифах прохода к берегу, Джон направил яхту прямо на скалы.

От удара она содрогнулась так, словно в нее попал артиллерийский снаряд. Моряка выбросило на мелководье. Шатаясь от истощения, он побрел к берегу, а едва ступив на него, упал и забылся тяжелым сном. Очнувшись, Колдуэлл решил отправиться на поиски пищи и людей, но не смог сделать и десяти шагов.

На третий день умирающего белого человека обнаружили местные островитяне. Они перевезли его на лодке в деревню, заботливо ухаживали за ним и буквально вновь поставили на ноги, так как за время тяжелого плавания протяженностью 7000 миль Колдуэлл совершенно потерял способность ходить.