— А о каких обязанностях в таком случае говорила Местин?

— Принимать решения в семье, участвовать в управлении городом, защищать своих мужчин.

Местин, очевидно, посчитала, что они уже совокуплялись — это обычный способ передачи с'наатата.

— Остальное не должно тебя беспокоить, — закончил Арас.

— Почему?

— Это сексуальная сторона отношений.

Шан издала какой-то неопределенный звук и отвела глаза. Арас не знал, как это понимать, знал только, что не спросит. Она смотрела, как он готовит овощи и клубни, старательно повторяя названия каждого на вес'у, и снова была исанкет… Арас запретил себе думать о невозможном.

Этой ночью в небе плыл полный Безер'едж — восхитительная бледно-голубая с терракотовым и серебристым луна. После ужина Арас долго стоял на террасе и смотрел на нее. Что, интересно, делает Джош и его семья? Арас надеялся, что они поймут, почему он улетел. Он очень хотел бы вернуться, но Шан была здесь, и все его инстинкты накрепко привязывали его к ней.

Он старался не думать о доме Местин, о доме Чайяс, полных детей, любви, нормальной жизни. На Безер'едже ему всегда не так больно — там ничто не напоминает о том, чем ему пришлось пожертвовать.

Арас вернулся в дом. Шан устроилась на куче подстилок сек в углу, подложив свернутую куртку под голову. Одной рукой она придерживала ее, будто даже во сне боялась, что кто-то отнимет. Ни огоньков, ни когтей на пальцах — ее руки вновь выглядели как человеческие. По необъяснимым причинам с'наатат устал от изменений.

Ботинки — очень чистые, черные и блестящие от постоянной полировки — аккуратно стояли у стены. Если бы она не спала на куртке, Арас бы попробовал зашить ее до того, как Шан проснется. Она очень заботилась об опрятности внешнего вида. Дыра от пули в любимой форме сильно ее расстроила.

Арас прислушивался к ее ровному дыханию и изучал очертания мышц на плече и руке. Может, он придумает, что сказать ей утром… Несколько прядей выбились из-под ленты, которая удерживала волосы в хвосте, и Арас подавил в себе желание убрать их с ее лица.

— Те чайл, хенитхас теней? — тихо сказал Арас. Нет, он совершенно не представлял себе, как они разберутся с этой ситуацией. — Ты на самом деле считаешь меня своим мужчиной? Или я просто одно из беспомощных созданий вроде твоей гориллы?

Он почти жалел, что она рассказала ему о той истории. Но он бы все равно узнал. Пламя и бессильный гнев ее уже всплывали в его памяти. Чем значительнее и болезненнее событие, тем вероятнее оно проникнет в общую память. Она не смогла помочь тому примату, и это выжгло шрам на ее сердце.

Шан казалась скорее изможденной, чем умиротворенной. Она подергивалась во сне, издавая какие-то неясные звуки.

Интересно, снятся ли ей те же сны, что и ему.

Линдсей застегнула пояс на рабочей форме и пригладила волосы, глядя на свое искаженное отражение в экране пульта управления. Ей казалось, что она выглядит так же, как и чувствует себя: на тысячу лет старше.

Кстати сказать, для экрана она нашла самое подходящее на тот момент применение. Рекреационный сетевой терминал снова отключился — после того, как она попыталась подключить к нему свой компьютер. Жизнь в космосе на самом деле вовсе не такая, как показывают в кино. Нет тут удобного и легко управляемого компьютерного комплекса.

Еще две вещи Линдсей никак не удавалось выбросить из головы. Первое — то самое, что начинало грызть, как только она открывала глаза, — Дэвид мертв. Второе — Райат вернулся. Ему полагалось быть на «Фетиде», на пути домой, вместе с остальными — шестью морскими пехотинцами и группой исенджи.

Но там его не было. Зато он был здесь, и Линдсей очень хотела бы узнать, кто еще из ее старых знакомых находится на борту «Актеона» и для чего.

Она подумывала пойти и разыскать его. Но природная осторожность не позволила бросаться в бой, не выяснив других фактов. Может, Эдди что-то знает. Он способен вытащить информацию из кого угодно, даже ту, что скрывает от всех Окурт. Она попробовала активировать биоэкран, но по нему бежали ровные полоски — как будто ее отряд морпехов все еще находился на борту «Фетиды», вне пределов досягаемости.