— Колесницы. По-итальянски — свинья. Помните? Во Второй мировой 1939–1945?

— У нас Беннетт спец по истории, а не я.

— Они походили на торпеды. Одно- или двухместный подводный транспорт. Бойцы садились на них верхом. Это быстрее, чем добираться к цели вплавь. Мы можем приспособить под это дело один из грузовых буксиров, — продолжила изобретательная Вебстер. — Так мы сэкономим кислородный запас костюма. Буксир выдержит две-три тонны груза без проблем. Мы с Чезом просчитали.

Они называли друг друга безобидными детскими прозвищами — Чез, Иззи, Пушка.

Линдсей прикинула расстояние и скорость.

— Звучит еще веселее. А если мы приземлимся и достигнем цели, то как нам пройти через защитную сетку на обратном пути?

— Риск есть, — сказал Чахал. — Но мне кажется, защитная сетка следит за внедряющимися в атмосферу объектами, а не за покидающими ее. Кроме того, эти буксиры уже однажды приземлялись на Безер'едж, значит, сетка не опознала их как враждебные.

— А если мы ошибаемся?

— Тогда от нас ничего не останется, но мы, по меньшей мере, не успеем испугаться.

И это — моя идея? — ужаснулась Линдсей. — Да я, наверное, из ума выжила.

— Ну, если вы все готовы…

Люк дрогнул. Тишина.

— Кто там? — крикнула Линдсей. Морпехи быстро и бесшумно свернули одноразовый костюм и запихнули его в ближайший ящик.

Она медленно подошла к люку и кивнула Куруши, показывая, что задвижку можно открыть.

Люк раскрылся. За ним стоял Мохан Райат.

Когда ждешь встречи с людьми вроде Райата, обычно думаешь, что им сказать. Линдсей не репетировала речь, обращенную к нему, чаще она воображала, что скажет Шан, прежде чем убить ее. Она думала, что с Райатом ее посетит вдохновение. И ошибалась.

— Доктор Райат, — проговорила Линдсей. — Чем обязаны?

Она всегда мечтала увидеть его в образе хорька, парализованного светом фар, но ей никогда не удавалось. Этот человек — абсолютнейший кусок дерьма — нагло и прямо смотрел ей в глаза.

— Думаю, мы можем оказать друг другу некоторую любезность, — сказал он. — Я не помешал?

— Мы тренировались.

Морпехи стояли вокруг в нарочито расслабленных позах, всем своим видом показывая, что их очень легко разозлить. Куруши смотрела на Райата особенно злобно. Очевидно, ее еще беспокоила нога, и она не простила Райату той стычки, которую он развязал и в которой ее ранили.

— Если у вас есть что сказать, говорите, — бросила Линдсей. — Мы заняты.

Райат в упор смотрел на Куруши.

— Это дело конфиденциальное.

— Мне от своих ребят нечего скрывать.

— Ладно. Я думаю, Мы преследуем одни и те же цели.

— А я так не думаю.

— Это почему же?

— Вы работаете на фармацевтическую корпорацию, а мы — на свою страну. По-моему, это не одно и тоже.

Райат пожал плечами:

— Вообще-то мне платит Казначейство ФЕС.

— Вы служите «Уоррендерс».

— Полагаю, «Уоррендерс» тоже так думает. Но, в любом случае, десять лет назад эту компанию поглотил «Холбейн».

Линдсей пожалела, что она не такая же острая на язык, как Шан. Ей на ум пришло только:

— Да я бы не поверила вам, даже если бы вы сказали, который час.

Но его разморозили, и разморозили по какой-то причине. Линдсей сомневалась, что причина — проверка состояния здоровья. Но проверку можно провести и не размораживая никого. Во всяком случае, Райат должен знать… Линдсей едва ли хотела фантазировать дальше на эту тему.

— Думаю, у вас есть возможность проверить, — спокойно ответил доктор. — Когда выясните, что я сказал чистую правду, приходите ко мне. Мы оба хотим сохранить то, что есть у Франкленд, для нашего правительства, и мне нужен ваш уровень доступа, а вам — мои знания.

— А зачем нам для этого фармацевт?

— Это не единственная моя специальность.

Райат повернулся и ушел, а Линдсей так и не смогла придумать достойного ответа. Куруши закрыла люк на засов за его спиной.

Казначейство? Зачем Министерству финансов сдалась эта биотехнология, не говоря уж о Райате?

— Знаете, — начал Бекен, — я бы из этого парня даже собачьи консервы делать не стал. Вы ему верите, мэм?

— Я проверю.

— А как он узнал о нашем задании? — спросила Куруши. Никаких секретов больше нет. Еще одна грубоватая, но

точная фраза Шан всплыла в памяти Линдсей.

— Либо «Уоррендерс» и «Холбейн», или кто там есть еще, информированы гораздо лучше, чем мы предполагали, — сказала она, — либо министр обороны любит болтать по телефону с министром финансов.