А теперь уже никогда не вернется домой. Нормально…

— Тебе может не понравиться. Есть… анатомическая сторона вопроса…

— О, я заметила. А у тебя есть идеи получше?

— Насколько я тебя знаю, тебе будут неприятны те эмоциональные перемены, которые сопровождают этот акт.

— Может, к тому моменту мне будет все равно.

Шан встала и протянула ему руку. Он поднялся и взял ее в свою ладонь. Мелькнула мысль о горилле, которая жестами умоляла о спасении, а она поняла это слишком поздно. Грань между человеком и животным всегда казалась Шан незыблемым мерилом всех вещей. До этого момента.

Арас стоял по обе стороны от черты, и грань эта смещалась.

Если кто-то и сомневался насчет истинной профессии доктора Мохана Райата, его каюта вмиг развеяла бы все сомнения.

Он располагал таким количеством телекоммуникационной техники и другой электронной аппаратуры, которое вряд ли понадобилось бы простому белому воротничку из министерства финансов или фармацевту. Кроме того, он жил в отдельной каюте.

— Как тебе удается выдавать себя за фармацевта? — изумилась Линдсей. — Ты чертовски здорово надул полезный груз «Фетиды».

— Я и есть фармацевт, — ответил Райат. — Гораздо проще подготовить офицера разведки из ученого, чем наоборот. И поверь мне, для ученого всегда найдется работенка в разведслужбах.

— Охотно верю. — Линдсей решила, что их общение всегда можно списать на дела. К тому же, после того как их застукали в гальюне, у нее есть еще одно прикрытие. Но для Эдди Мичаллата оно не подойдет. — Ну, так в чем дело?

— Я не доверяю никому. Но ты профессионал, а я в тупике. Взгляни-ка сюда.

Линдсей посмотрела на триптих экранов над откидным столом Райата: трехмерная карта и два каскада цифр и телеметрических данных. Перед центральным экраном светилась голографическая проекция — шар с линиями долготы и широты. На ней проявлялись цветные пятна, будто бы невидимый ребенок раскрашивал картинку в книжке.

— И что это такое?

— Телеметрические показатели с доколонизаторских кораблей-ботов, которые приземлились на CS2, и с «Кристофера», человекоуправляемого судна, на котором через несколько лет прилетели колонисты. — Райат щелкнул пальцами по центральному экрану, чтобы увеличить карту. — А это Безер'едж. Полагаю, береговую линию ты узнаешь.

Цепь островов. Вот Константин, если только можно назвать так целый остров, а всего их шесть. Линдсей узнала, что и у них есть названия: Константин, Катарина, Черити, Клэр, Чэд и Кристофер. За тот год, что они провели на Безер'едже, им так и не позволили покинуть остров.

Линдсей разглядела скопление точек, обозначавшее колонию. Но еще одна точка мерцала на Кристофере, самом южном из всех островов В цепи. Неужели какие-то ошибочные данные геофизических сканеров? Или, может, руины одного из разрушенных городов исенджи?

МЕСТО ПРИЗЕМЛЕНИЯ — эта надпись появилась на экране.

Что ж, наверняка ошибка. Линдсей знала, где приземлился корабль колонистов, потому что он хранился в Константине. Она не видела его, но Джош Гаррод упоминал о его существовании, да и Беннетт полагал, что он там.

— Полагаю, это просто расхождение в планах приземления.

— Понятно.

— Ошибка вычислений?

— Нет, не думаю. Это должна быть очень большая ошибка. Телеметрия сообщает о двух приземлениях в разных местах. — Райат ткнул в изображение, оно истаяло, а потом восстановилось снова. — Бот приземлился здесь. Здесь он должен был построить жилища. Но «Кристофер» сел здесь.

— Почему?

— На острове Кристофер что-то есть. Они пересчитали координаты для приземления. Или их пересчитали за них.

Линдсей вспомнила, с какой легкостью вес'хар обездвижили «Фетиду» на орбите, когда корабль вошел в систему звезды Каванага. Переориентировать судно для них — раз плюнуть.

— И что это такое, по-твоему? Райат пожал плечами.

— Центр разработки биотехнологий. Изолированный от мира вес'хар на случай, если что-то пойдет не так.

— Ты опираешься на то, что они думают так же, как мы. Исходя из их негативного отношения к нашим исследованиям на Безер'едже, могу сказать, что они другие.