— Угадал.

— А что если матриархи решат создать с помощью этого оружие?

— Ну, тогда от Земли ничего не останется, но посмотри на это с другой стороны. Они могли десять раз спалить Юмех к чертовой бабушке, но исенджи на них не нападали, так что и вес'хар не атакуют их на родной планете. Думаю, если люди продемонстрируют тот же здравый смысл, им ничего не грозит.

— Ох, и не нравится мне это «думаю».

— Эдди, через какое-то время они разберутся, как вычленить нужные гены из моего генома. Во мне все-таки есть кое-что от исенджи. Потому-то у меня и работает генетическая память, как у Араса. — Она продемонстрировала огоньки на руках. — И кое-что от безери. Так что мы почти семья.

— Как ты подхватила с'наатат?

— Арас влил мне в рану свою кровь, когда меня подстрелили. Это спасло мне жизнь. Так как, сделаешь?

— Обещаешь, что это не будет использоваться для нападения?

— Верь мне.

— У тебя редкий дар убеждения, Шан.

— Я серьезно, Эдди. Ты как никто другой способен оценить реальную угрозу для людей. Поможешь?

— Сделаю все, что в моих силах.

— Спасибо.

— Не благодари. Фолкленды.

— Не поняла.

— Эпизод в военной истории двадцатого века. Когда-нибудь, может, почитаешь об этом. Я читал рапорты офицеров британских ВМС. Они на борту военных кораблей в боевой зоне Фолклендских островов, в Сан-Карлос-Уотер, слушали радио, и по радио рассказывали о военных планах Британии.

А морякам оставалось только ждать новых атак со стороны аргентинцев. Правительство слило репортерам всю информацию. А моряки сидели и слушали, зная, что все их планы полетели к чертям. Я не знаю, кто больше виноват в том, что военные секреты стали достоянием гласности, правительство или репортеры, но с того дня мы уже не можем больше притворяться сторонними наблюдателями. — Эдди почесал подбородок, будто внезапно застеснялся своего страстного монолога. — Сложно сказать, повлиял ли тот факт на развитие событий, но я все время задаю себе вопрос, как бы я поступил. Так часто можно просто отойти в сторонку и сказать, что ты просто делал свою работу…

Шан не знала, честен ли Эдди или же разыгрывает спектакль. Он выглядел как человек, погруженный в свой собственный мир и сражающийся с собственными демонами. То, что Эдди способен на такую борьбу, умилило ее. Но если он просто прикидывается, она его убьет.

И Шан вдруг поняла, что сейчас мыслит по-вес'харски буквально.

Вес'хар сейчас на пороге блокады. Война будет не менее ожесточенной, чем последнее столкновение с исенджи. Вес'хар так мало, а людей и исенджи так много… Но рассказывать ему об их отчаянном положении ради того только, чтобы добиться его симпатии и сочувствия, она не станет.

— Что мне нужно сделать?

— Добудь какой-нибудь клеточный материал, может быть, жидкости…

— Мы не настолько хорошо ладим.

— В общем, ты понимаешь, да?

— А… — выдохнул Эдди, будто вспомнив что-то. — А почему бы не попросить юссисси? Они шныряют туда-сюда, только шорох стоит…

— Вес'хар ни за что на свете не станут компрометировать их нейтралитет. Всю грязную работу сделают сами.

— Вот почему ты им так нужна.

— Я бы тоже не стала связываться с юссисси. Это как разнимать солдат, дерущихся в баре. Надаешь тумаков одному — все поднимутся против тебя.

Эдди осушил бокал и оглянулся, чтобы посмотреть, где Арас.

— На твою задницу идет чертовски серьезная охота, — тихо проговорил он. — Я знаю, ты из не тех, кто прячется, но я бы на твоем месте особо не высовывался.

— Ценю твою заботу.

— На Земле срезали мой репортаж.

— Обо мне?

— О с'наатате. Только что отдел новостей вопил от восторга, получив эту историю, и вот уже сообщают, что этот вопрос больше не поднимается. Правительство надавило или, может, корпорации. Не лучшие дни для журналистики.

— Думаешь, они видят во мне реальную угрозу?

— В каком смысле?

— Мы в ста пятидесяти триллионах миль от дома. Я для землян — просто киношка. Интересные картинки, никаких проблем. Если вес'хар займутся нами вплотную, они не остановятся.

— Да. Мджат произвел на меня неизгладимое впечатление.

— Проследи, чтобы на других он произвел не меньшее. Эдди помолчал, а потом понимающе улыбнулся.

— Знаешь, Шан, у тебя чертовски хорошо получается. Она вернула ему улыбку.

— Знаешь, Эдди, на этот раз я была с тобой предельно откровенна.

Его улыбка померкла. И ее тоже. Оба опустили глаза.

— Я сегодня посплю на террасе, — сказал Эдди. — Ночь такая теплая. Хочу полюбоваться на звезды. — Он кивнул в сторону Араса. — Кроме того, мне кажется, тебе надо уладить кое-какие дипломатические отношения со своим стариком.

— Это точно.

Она дождалась, пока за Эдди закроется дверь. А потом позволила себе ухмыльнуться.

Да, у нее чертовски хорошо это получается.