Раздался тонкий стеклянный звон. Одна из бусин Юала покатилась по хорошо отполированному полу. Эдди небрежно ее подобрал. Внутри виднелся обломок пера.

— Да, секущиеся кончики — досадное дело. — Эдди протянул бусину на ладони, страстно желая, чтобы Юал не взял ее обратно.

— У меня еще много, — сказал Юал. — Возьмите себе. Кажется, вы называете это «корунд». В последние годы мы вплотную занялись разработкой одного крупного месторождения.

— Рубины? — Эдди растерялся. На ладони лежал неграненый камень, даже не обточенный в кабошон. Таких Эдди прежде не видел. Наверное, те зеленые — изумруды… — Спасибо. Только не рассказывайте об этом другим людям, ладно? Это воздействует на наши самые низменные инстинкты.

Он зажал камень в кулаке и разжал его только тогда, когда вместе с Серримиссани ждал машины у входа в министерство. Тогда он снова задышал нормально. Серримиссани смотрела в другую сторону, но когда Эдди щелкнул крышкой пробирки, резко обернулась к нему.

— Взгляните, что мне дал Юал, — проговорил Эдди, не имея другого выбора.

Серримиссани оглядела его с ног до головы, как будто искала улики его участия в каком-то преступлении. Это напомнило Эдди о Шан, которая всегда видела, что происходит вокруг, даже если в этот момент смотрела тебе прямо в глаза. Копы умеют.

— И все? — бросила Серримиссани и влезла в машину до того, как Эдди удалось придумать ответ. Он ждал, что ее раздражение выльется в лекцию о том, что вмешиваться в дела других народов нехорошо, но она просто просматривала какой-то текстовый файл, время от времени зевая — с легким вздохом и щелчком челюстей. Как лисица.

Она ни на чьей стороне, и принимать решения он должен сам. И оправдывать их тоже.

— Я, знаете ли, никогда не прыгал с парашютом, — заметил Райат.

— Заткнись, — бросил ему Баренкоин. Одноразовые костюмы висели на выдвижной перекладине, готовые к выбросу в открытый космос при открытии соответствующего люка. Линдсей чувствовала себя куколкой тутового шелкопряда, которая ждет, что ее вот-вот бросят в кипящую воду. Она настояла бы на том, чтобы отключить передатчик связи между костюмами, но им нужно было слышать друг друга.

Еще у них в распоряжении были старые рации — никакого ИИ или автоматического переключения режимов. Линдсей очень надеялась, что в нужный момент сможет вспомнить, как с ними управляться.

Похоже, Баренкоину удалось прекратить ворчание Райата. Он отличался удивительной даже для морпеха грубостью, а еще безжалостно подкалывал Беннетта. Наверное, нервы.

— Тридцать секунд до выброски, — сказал в наушниках голос пилота.

Я умру, подумала Линдсей.

— Двадцать секунд.

Я не вернусь. Как я раньше не подумала?!

— Пятнадцать секунд.

Зациклилась на одном. Эдди, прости меня.

— Десять.

Но в конце концов…

— Девять. …я буду…

— Восемь. …с Дэвидом.

— Семь.

— Эд, помоги, — сказал Баренкоин.

— Шесть.

— Эд, я хочу писать!

— Пять.

— Пробкой заткни.

— Четыре.

— Эд, мы еще здесь?!

— Три.

— Да пошел ты, Март.

— Два.

— Заткнитесь, — рявкнула Линдсей.

— Один. Зеленый свет. Пуск. Ей показалось, что она падает.

Пена брызнула внутрь костюма, и через несколько секунд Линдсей оказалась в мягкой, но надежной колыбели из полисиликата. Она еще падала, хотя мозг говорил, что, должно быть, уже приземлилась. Она видела тонкий трос, который привязывал ее к майале. Если бы она собралась с духом и обернулась, то увидела бы Беннетта и остальных, которые, как бусы, были нанизаны на тот же трос.

Человеку нужен пол. Нужен даже больше, чем представление, где верх, а где низ.

Не полет, не катапультирование из кабины самолета, не выход в открытый космос со страховкой, а что-то совершенно иное — абсолютный физический ужас, который только усиливался оттого, что Линдсей не ощущала гравитации.

Лишь бы не стошнило. Она закрыла глаза. Каждый костюм имел автопилот, но доверять ему трудно, когда ты упакован в пластиковый мешок с пеной и все твои мысли только о том, как бы он не сгорел от трения в атмосфере. Она слышала почти непринужденную болтовню ребят. Баренкоин перестал дразнить Беннетта — все были заняты.

— Солнечный Луч, вызывает Лаброс-Два, прием, — сказал голос Куруши.

— Ух… Солнечный Луч на связи, прием, — отозвалась Линдсей.

— Просто проверяю, конец связи.

— Я тоже здесь, — сказал Райат, но никто ему не ответил.

— Солнечный Луч, ожидайте вращения костюма, — сказала Куруши. — Осталось недолго. Конец связи.

Время текло как-то прерывисто. Двести километров — чертовски долгий путь. Линдсей ощутила резкий толчок — костюм отделился от троса и переключился на внутреннюю навигацию. Какое-то время Линдсей смотрела на другой костюм — чей? — а потом почти все заслонил Безер'едж.