Решение Николая самому прибыть на встречу в Либаву, чтобы провести переговоры на борту новейшего "Александра Третьего", застало меня, мягко говоря врасплох. Но, как мне по секрету сообщил Николай, он планирует провести переговоры с кайзером в открытом море.

И черт меня дернул предложить сделать это недалеко от острова Бьёрк, где в моей истории был подписан секретный русско-германский договор, названный в честь вышеупомянутого острова.

Впрочем, как мне подсказала память - договор этот, чисто антианглийский, не был реализован, из-за того, что на царя давили министр иностранных дел Ламсдорф и небезызвестный Витте, Сергей Юльевич. Но, поскольку в этот раз оба они остались не у дел, заверенные Николаем, что эта встреча не более чем прихоть немецкого кайзера.

На удивление обоих господ, они узнали, что командующий Тихоокеанским флотом вместе с некоторыми своими помощниками отправился не в Порт-Артур, а вместе с царем, в Либаву.

Мои планы начали осуществляться.

От Николая я добился создания специального совещательного органа, в который в полном составе вошли гости из будущего, под моим непосредственным управлением. Будучи Особым советником ЕИВ, я имел в подчинении почти полсотни советников, каждый из которых в настоящий момент являлся винтиком в огромной машине, работающей над осуществлением моего плана.

Медлить было нельзя, поэтому, я как мог - форсировал события.

В Елагинский я вернулся к десяти часам ночи, довольный собой и уверенный в краткосрочных перспективах безбедного существования себя любимого и моих людей.

Как ни странно, но к полусотне человек, большую часть из которых я в жизни никогда не видел, я стал относиться с трепетом и заботой, которую раньше проявлял только к своей семье. Но, если так посмотреть - по сути они и стали моей семьей. Маленький осколок будущего, которому не суждено будет сбыться.

Приказав всем собраться в обеденной зале, которая по факту превратилась в рабочий кабинет, я отдал слугам приказ паковать мои вещи.

Как только обеденная наполнилась и все двери были закрыты, я выложил на стол лист бумаги, полчаса назад составленный и подписанный лично царем.

– Это, - я указал на искусно выполненный документ, - наша с вами палочка-выручалочка.

Час назад император объявил, а полчаса спустя - подписал соответствующий документ, о создании Корпуса особых советников Его Императорского Величества, под руководством Особого советника ЕИВ вице-адмирала Модуса Ильи Сергеевича. Заместителем начальника Корпуса становится контр-адмирал Вервольф, контр-адмирал Денисов, а так же - действительный статский советник Меньшиков, действительный статский советник Котовщиков. Все служащие Корпуса являются доверенными лицами Императора и действуют в строгом соответствии с Его волей, во благо Царя, Господа нашего и Отечества. Иным служащим Корпуса звания и гражданские должности будут присваиваться приказами непосредственных начальников - Сергея Вервольфа, Димы Малкольма, читай Меньшикова, Вани Денисова, он же - Флеш, и Аида - он же - Александр Котовщиков по моему одобрению и представлению на утверждение лично государю-императору. В связи со строгой конфиденциальностью работы, служащие Корпуса, за исключением руководящего звена, являются засекреченными лицами, информация о которых отныне является государственной тайно Империи.

– Охренеть, - прокомментировал Капер.

– Не было ни копейки, а теперь - алтын, - озвучил Малкольм.

– Там царь-то не повесился, жаба не задушила?
– Хохотнул Скиф.
– я же себе не ниже полковничьей должности потребую.

– Так, отставить пререкания!
– Вот так впервые я одернул на действительной государственной службе своих подчиненных. И, к моему удивлению, тишина настала мгновенно.
– Завтра, этот указ будет обнародован. Так же - вам в ближайшее время передадут погоны, мундиры, патенты и прочее. НО! План действий нужно наметить уже сейчас.

– Ну, план-то у нас есть завсегда, - хмыкнул Артем.

– Без шуток парни. Сегодня я узнал, что царь планирует провести встречу с немецким кайзером не в Питере, а в море, в районе Либавы. Кайзер, которому предложили поглазеть на новенький "бородинец" "Александр Третий", уже пищит от удовольствия и жаждет встречи. По настоянию Николая, я так же выдвигаюсь с ним сегодня же ночью в царском поезде на встречу с Вильгельмом.

– А как же мы?
– Осведомился Володя Помэ.

– Тут все намного сложнее, мужики, - я вытащил из портфеля сложенную в несколько раз карту мира, по состоянию на январь текущего года.
– В общих чертах я имею план, осуществление которого зависит от четкого и грамотного исполнения каждым из вас своей роли.

– Что за бондиада, Илья?
– Нахмурился Блад.
– Мы же не в шпионские игры играем, а просто спасаем страну от разгрома.

– Не верно. Нам нужно не просто втоптать Японию в средневековье, подсадив на свой экспорт, но и отвязаться от Франции, подтянуть к себе Германию, не допустить вмешательства на стороне Японии наших заклятых друзей. И это только в военной сфере.

– А по Хуану ли сомбреро?
– Присвистнул Корвин.

– По Хуану, друг мой, по Хуану. А теперь, прошу моих заместителей вооружиться карандашами и бумагой - мы начинаем творить план под кодовым названием "Буря в стакане".

Хоть Стиг и выматерился довольно тихо, но я услышал.

* * *

– Илья Сергеевич, неужто, я так мог предать своего кузена?
– голос Николая вырвал меня из раздумий.

– Простите, что вы сказали? Я, кажется, задремал.

– Я вот изучаю текст вашего Бьёркского соглашения и никак не могу понять - почему я отказался выполнять его? Ведь мы с Вилли договорились, и, видит бог, я держу свое слово. Как же так получилось?

– Не сочтите за грубость, Ваше Величество, но в мое время господа Витте и Ламсдорф, а вместе с ними и клика профранцузских лоббистов, просто вынудили вас отказаться от исполнения этого договора в обмен на срочный и довольно большой кредит от Франции, который, к слову, осел в карманах таких финансовых гениев, как Витте.