– Правы они или ошиблись, не в том суть, - усмехался он, попыхивая трубкой.
– Главное, что они хотят упрятать всех руководителей за решетку, а я полон решимости остаться на свободе. Слишком многие из нас уже заперты, а кому-то надо продолжать дело...

Страна походила на кипящий котел. Вот-вот гнев и возмущение плеснут через край. На двери одной из церквей им случилось увидеть плакат, который открыто призывал:

И в других местах часто встречались такие же плакаты, требующие "покончить с позорным полицейским режимом" и "заклеймить позором кровавые подвиги бирмингемской полиции". Было ясно, что события последних дней взбудоражили всех...

Вскоре они оставили позади леса и убегающие под уклон поля Герефордшира и углубились в самое сердце Черных Гор. Оуэн хорошо знал горы, но в эти места он не забредал ни разу. Узкая мрачная долина, рассеченная быстрым потоком; за целый день пути только два или три белых домика на склонах гор - маленькие фермы, по виду едва ли обитаемые. И еще руины старого монастыря на одной из вершин.

С каждой милей дорога становилась уже, склоны по обе стороны - круче, и вот уже небо над головой стало не шире речки у их ног.

– Далеко ли еще?
– спросил Том.

Он никогда не бывал в горах, и ему казалось, что утесы обступают их со всех сторон, что уже немыслимо продвинуться вперед хоть на один ярд.

– Нет, уже недалеко, - отвечал Таппер. Буцефал тяжело дышал, еле вытягивая в гору; колеса тележки, ударяясь о камни, скрипели и ныли, будто от боли. Таппер шарил глазами по склонам, словно искал чего-то.

Вдруг Оуэн каким-то особым своим инстинктом почувствовал, что за ними наблюдают. Он пристально оглядел валуны и скалы, но даже его острые пастушьи глаза не приметили ничего подозрительного - не пошевелился ни один камень, не прошуршала ни одна травинка.

– Стой!
– внезапно раздался крик.
– Руки вверх! Таппер бросил поводья и вскинул руки. Мальчики, не заметив на его лице ни тени беспокойства, тут же последовали его примеру. Минутой позже из густого вереска поднялись двое мужчин с мушкетами. Взяв оружие наперевес, они приблизились к повозке.

– Никаких фокусов!
– предупредил один, нацеливая мушкет прямо в голову Таппера.

Маленький аптекарь рассмеялся:

– А вы меня еще не узнали? Быстро же вы забыли своего доктора!

– Что?.. Эх, да ведь это и впрямь доктор! А до нас дошли слухи, что вас в Бирмингеме упрятали в тюрьму,

– Пока нет, - ответил Таппер, опуская руки.
– Но только благодаря этим ребятишкам. Кстати, я за них ручаюсь. Это друзья.

– Рад вас видеть, - сказал другой незнакомец.
– Извините за такой неласковый прием. Приходится быть настороже. Пока что все спокойно, но правительственных шпионов лучше встречать заранее, пока они не вошли в дом.

– Напротив, очень рад, что хоть кто-то сохраняет бдительность, - искренне возразил Таппер.
– А то слишком много оказалось в нашем деле революционеров-любителей. Они-то и испортили все дело в Бирмингеме.

– Охотно послушаем обо всем этом, когда сменимся с дежурства. Встретимся за ужином.

Тележка двинулась дальше, а оба часовых нырнули в вереск и тут же скрылись из виду.

А еще через полмили показался маленький, серого цвета домик, примостившийся среди гор и почти неразличимый на черно-розовом фоне сланцевой скалы, поросшей цветущим вереском.

– "Вольная ферма"!
– Аптекарь указал на домик кнутом.
– У нее есть еще какое-то другое название, уэлское, но произнести его - язык сломаешь. Поэтому я буду называть ее именно так - "Вольная ферма". Вы найдете здесь хороших друзей.

Снаружи ферма ничем особенным не отличалась. Те же куры, что на сотне других ферм, кудахтали и ссорились среди луж на грязном дворике; такая же овчарка выскочила из-под крыльца и принялась с лаем метаться возле лошади и тележки, которая, проскрипев в последний раз, остановилась против незапертой двери.

На пороге их встретил подвижной, маленького роста человек, одетый в костюм из тонкого черного сукна. Такой костюм был скорее под стать процветающему торговцу, нежели хозяину горной фермы. Лицо маленького человека светилось радостью:

– Джон Таппер! Вот не думал!..

– Джон Фрост! И я, признаться, не ожидал увидеть тебя здесь.

– А я-то был уверен, что тебя сцапали! Я только что приехал. Хочу побыть денек-другой, послушать, какие новости. Да ты входи!

Фрост ввел их в просторную, вымощенную каменными плитами кухню. В очаге весело потрескивали дрова, а вокруг стола сидели несколько мужчин; при виде Таппера они повскакали со своих мест, все радостно его приветствовали. Через несколько минут вновь прибывшие уже сидели за накрытым столом, ели вкусный обед и рассказывали присутствующим подлинную историю бирмингемского мятежа.