Шрифт:
Жюстен Мерлэн сидел за столом рядом с другим господином на фоне библиотечных шкафов и мирно курил трубку. Мсье Мерлэн весь черно-белый, с черными кругами вокруг глаз, с резкими черными ямками на округлых щеках, с огромным, очень выпуклым, очень белым лбом и с сиянием над головой… Мадам Вавэн была потрясена до глубины души, она еще не привыкла к сюрпризам телевидения – увидеть мсье Мерлэна, который уехал, не сказав ей ни слова, увидеть его в обычной позе, в какой она видела его десятки раз, когда он сидя в красном кресле, покуривал свою трубку, – это кого угодно взволнует… Очевидно, мсье Мерлэн даже и не подозревал, что находится у мадам Вавэн, и преспокойно разговаривал с каким-то господином, словно их никто не может ни видеть, ни слышать.
– Мсье Жюстен Мерлэн, – говорил господин, низенький толстячок со щеточкой усов над верхней губой, – прежде всего разрешите поблагодарить вас от имени французского радиовещания и телевидения за то, что вы согласились меня принять и дать интервью накануне вашего отъезда, так сказать, в самый разгар приготовлений к большой экспедиции. После успеха вашего последнего фильма «Жизнь начинается завтра», успеха беспримерного даже в вашей творческой биографии, каковы ваши новые планы, мсье Мерлэн?
И мадам Вавэн услышала голос мсье Мерлэна – ой, да это же его голос! – и тук-тук, постукивание его трубки о край пепельницы.
– Я собираюсь снимать фильм в Африке, в пустыне… фильм, который покажет необычайные достижения пионеров добычи нефти в недрах Сахары. Завтра я выезжаю со своей съемочной группой для предварительного изучения материала. Мне хотелось бы…
Но тот, другой, – грубиян этакий! – прервал мсье Мерлэна.
– Полагаю, это будет не документальный фильм?
– Нет… Игровой. Однако он потребует серьезной документации. Я рассчитываю проникнуть в сокровенные тайны пустыни и людей. То, что я представлял себе, и то, что я узнал по этому вопросу здесь, в Европе, возможно, чересчур фантастично, чтобы быть реальностью… Я имею в виду жителей пустыни, кочующие деревни… Красоту туарегов, чисто феодальные владения их властителей… Современная война и законы гостеприимства, которые повелевают обращаться с пленником или с пленницей, как с почетным гостем… Я представляю себе женщину, француженку, женщину молодую, отважную и неосторожную, которая попадает в их руки… Женщину, вроде Бланш Отвилль…
– Бланш Отвилль? Что вы, собственно, имеете в виду? Что она не погибла над Сахарой вместе с самолетом? Что у нее была вынужденная посадка и что она попала в плен к ФЛН [15] ?
Жюстен Мерлэн, неподвижно сидя в кресле, ответил:
– …что она жива. Никто не видел обломков ее самолета, ни ее трупа, ни ее скелета. Если она упала в пустыне, была вынуждена дни и ночи идти пешком среди лунного, из золота и серебра пейзажа пустыни… степями, которые придают полной луне сходство с человеческим лицом, когда на нее смотришь с земли… Но как все это выглядит, когда находишься там! На этих нечеловеческих просторах, где человеку оставлено только одно – его душевная сила! Бланш обладает этой силой. В наши дни Икар принял образ женщины. Бланш Отвилль, работавшая летчиком-испытателем до своего сердечного заболевания, решила посвятить жизнь открытиям, завоеваниям, борьбе. Быть может, она попала в плен к какой-нибудь тайной марабитской секте, к одному из враждующих религиозных братств… Может быть, она живет среди этих кочевников, еще не вышедших из средневековья. Если только она не бежала из плена и не бродит опять по пескам пустыни, не встретила на своем пути какой-нибудь европейской воинской части. А может быть, она уже видела войну вплотную и испила чашу до дна… Что такое физические муки по сравнению с муками душевными! Бланш Отвилль…
15
Фронт национального освобождения – политическая организация, руководящая национально-освободительным движением в Алжире.
– Вы были с ней лично знакомы, мсье Мерлэн?
Опять он лезет! Словечка не дает сказать мсье Мерлэну! Пристает и пристает со своими вопросами.
– Да, если угодно, знал хорошо, но никогда не видел реальной госпожи Отвилль. А мне хотелось бы найти ее, реальную женщину…
– В вашем фильме? Или как вас прикажете иначе понимать? – снова выскочил тот, другой. – Мне кажется, что в реальной жизни…
На сей раз сам Жюстен Мерлэн прервал своего собеседника.
– В фильме, – сказал он, – в фильме… Мы же с вами о фильме говорим…
Вдруг лицо Жюстена Мерлэна, показанное крупным планом, заняло экран телевизора, и он посмотрел прямо на мадам Вавэн, слегка, прищурив глаза от ослепляющего света прожекторов. Глаза, окруженные черными кругами, доходившими чуть ли не до половины щек, под очень белым лбом в морщинах… Мадам Вавэн даже отодвинула стул от телевизора и прослезилась…
– Мы найдем Бланш Отвилль, она жива, – сказал он, обращаясь к мадам Вавзн, и по лицу его вдруг побежали искорки (это мимо проехал грузовик). – Она должна была полететь в первой ракете, отправляющейся с людьми на Луну, об этом говорилось в биографии Бланш Отвилль, опубликованной в связи с ее исчезновением… – Мсье Мерлэн отвел глаза. – Земля, сила земного притяжения, по-видимому, удержали Бланш… Несчастный случай, не правда ли? Вероятно, Бланш вынуждена была идти пешком, идти без компаса, идти долго. Вообразите, что она перенесла… Это она-то, привыкшая летать, имея под рукой вес, что может дать современная техника! Но в конце концов она найдет и воду и живых людей… Она вернется, она не опоздает к путешествию в межпланетное пространство! Надеюсь, в том, что я сказал, нет ничего невероятного?
Крупный план исчез, и мадам Вавэн снова увидела мсье Мерлэна, сидящего в кресле, а возле него того низенького толстячка с усами щеточкой.
– Не сомневаюсь, что вы сумеете превратить невероятное в вероятное, мсье Мерлэн. А скажите, пожалуйста, у вас готово название для нового фильма?
– Да… «Луна-парк».
– Ara… «Луна-парк!» И еще один вопрос, последний: кому вы намереваетесь поручить роль Бланш Отвилль?
На экране крупным планом появилась рука Жюстена Мерлэна, держащая трубку, пухлая, медлительная, спокойная рука, а голос его тем временем продолжал:
– Но в роли Бланш Отвилль должна выступить сама Бланш Отвилль…
Мадам Вавэн ужасно удивилась, а вместе с нею и миллионы телезрителей… Значит, мсье Мерлэн и впрямь считает, что эта дама жива? Экран отразил изумление, написанное на лице собеседника Жюстена Мерлэна, ибо теперь они снова сидели рядом…
– Вы неподражаемы, мсье Мерлэн, просто неподражаемы! Бланш Отвилль в роли Бланш Отвилль! Но если Жюстен Мерлэн так решил, я не сомневаюсь, что так и будет…
Тут Жюстен Мерлэн в первый раз улыбнулся.