Они медленно переходят через гору, Лэрке ведет почтовую машину до самого Форехайма, а Каспар тихо-тихо сидит рядом.

Уже на почте Лэрке задергивает шторы, а Каспар принимает долгую холодную ванну. Он чистит свое лицо, обертывает его чистыми тряпками и ложится в постель. Лэрке приносит воды и хлеба. Ягненок ложится в ногах.

— Где твой ребенок? — стонет Каспар из-под тряпок.

— Я похоронила его в поселке, — отвечает она, — ему место там.

Каспар шепотом просит ее принести из кухни радио и включить новости.

Почтальон в больнице очнулся.

— Волк, — шепчет он со своей больничной койки, — он был довольно большой, один.

— А шерсть у него была темная или светлая? — спрашивает журналист.

Почтальон секунду молчит.

— Да, определенно, очень темная.

Каспар про себя благодарит почтальона и восхищается тем, что он его не выдал. По радио передают, что больше волков замечено не было, а значит, там просто пробегал один. После этого рекомендуют ездить по окрестностям Форехайма осторожно. Большое стадо черных овец сбежало с горы и теперь на большой скорости приближается к Форехайму. Последние новости дня: рассекречена резиденция, в которой король проводит отпуска. Альпинисты нашли неизвестный до того белый дворец к северу от Форехайма. Они увидели, как король выбегает из позолоченного вертолета, у них возникли подозрения, и они связались с прессой.

Лэрке выглядывает из окна. Она говорит, что овцы Страдивариуса резвятся в городе, смешиваются с пестрыми овцами из Форехайма и спариваются с ними и друг с другом. А в общем и целом люди мирно празднуют Троицу. Они собирают корзины с едой и едут на гору.

На третий день Каспар встает с постели и смотрится в зеркало. Кожа опять наросла, он похож сам на себя, он снимает повязки.

Лэрке купила журнал. В нем фотография белого дворца и сплетни о том, что король уехал обратно в свой дворец в городе. Люди боятся самого худшего, пространство вокруг дворцовой площади огорожено лентами в желтую полосу.

Каспар вздыхает и свертывается клубком в своей постели. Лэрке перетащила матрас Руска в его комнату и устроила себе постель на полу. Теперь, когда лицо Каспара полностью покрыто тонкой и непрочной кожей, он тянет ее к себе. Она, кажется, удивлена, что у него столько силы.

— Лэрке, — с улыбкой произносит он.

Она улыбается ему в ответ, немного смущенно. Ягненок возится в прихожей, Лэрке быстро выглядывает туда, словно боится, что животное подглядывает.

— Ты мне очень нравишься, — говорит Каспар.

Она что-то шепчет, кажется, «и ты мне». Он гладит ее по спине, опрокидывает ее на бок и трогает голубую бархатистую блузку.

— Я немножко потрогаю, — говорит он.

Она кивает и дает ему добро. С закрытыми глазами и трясущимися руками он расстегивает блузку. Каспар думает, что груди у нее, наверное, очень красивые, а кожа шелковистая, как в его снах, и что бедра круглые и упругие. Он снимает с нее блузку, долго возится с длинной юбкой из тафты и тонкими, как паутина, чулками. Трусы у Лэрке очень маленькие, просто пара шнурочков. Он ложится на нее и открывает глаза.

Груди обвисли как мешки, живот жирный, рыхлый, с полопавшимися сосудами. Над грудями проступают длинные сине-зеленые вены. Лэрке быстро прикрывается одеялом и отпихивает его руки. Член опускается, у Каспара в животе странная пресыщенность. Она смотрит на него.

— Прости, — говорит он, — я, наверно, все равно не смогу, может, в другой раз?

— Ничего, — говорит она, — я тоже никогда не думала, что между нами может что-то быть.

Лэрке кидает одежду на место, пожимает плечами и недолго смеется. Она встает, смотрится в зеркало и поправляет волосы.

— По крайней мере, мы ушли от короля и от всего остального, — говорит она.

— Да.

— А еще мы подружились.

— Вот именно.

Она кивает, оборачивается и улыбается.

— Какие у тебя планы на завтра? — спрашивает Каспар.

— Никаких.

— Я еду в город, — говорит он. — Тебе не хотелось бы поехать со мной?

Они вместе готовят ужин. Мир удивительно тих, несмотря на блеянье овец. Как долгий звук, к которому люди привыкают и больше не слышат. Они спят в кровати Каспара, обнявшись, но не крепко. Он не просыпается, когда она поворачивается на другой бок. Она не просыпается, когда он поворачивается на другой бок.

Наутро они съедают все, что есть в холодильнике, и собирают свои скромные пожитки. Лэрке и Каспар стоят в верхней одежде и смотрят на ягненка. Его нельзя оставлять здесь, но водитель вряд ли пустит его в автобус. Каспар садится на пол, хватает ягненка за задние ноги, коротко состригает шерсть и медленно свертывает его, словно меховой коврик. Он слегка брыкается и издает слабый звук выдоха, когда из него выжимается воздух. Ягненок вполне поместится в лаковую сумочку Лэрке, голова наружу, он чуть-чуть вращает глазами. Лэрке хочет что-то сказать, да что тут говорить?