– В окно выгляни, - Дензел само спокойствие.

Н-да!

– Фффф Ааааа!
– через плечо любуюсь на свою спину.

Н-да, еще минимум неделю нельзя показываться Ким на глаза. Ногти нимфы оставили на моей спине такие разводы, что "Оскара", или что там у них, в категории ХХХ смело брать можно. А это на плече что? Укус, что ли?

Попытка натянуть майку с треском проваливается. Разодранная на груди майка годится теперь исключительно в качестве тряпки, ну или на бинты пустить, если совсем прижмет.

Кстати, мысль про бинты неспроста посетила мой крепкий череп. Смачиваю майку остатками рома.
– Денз, будь ласков, продезинфицируй это безобразие.

Времени прошло уже порядком, так что проку от подобной процедуры чуть. Но все же лучше, чем ничего.

– Русский, ты первый, кто вылез из постели раньше сестрёнки, - игнорируя мое забористое шипение, парнишка промакивает многострадальную спину.

– Мы, русские, такие, ага, - хотя все пошлые анекдоты у нас про грузин.
– И много было этих невставших?

– Фсс!
– парень прижимает тряпку к особенно глубокой царапине, между лопаток сбегает жгучий ручеек выдавленного из тряпки рома, - Мало, очень мало. Она очень разборчивая. Но если дорвется, тут уж укатает до потери сознания.

– Воды холодной принеси, будем твою сестру будить. СРОЧНО!

Оценив перспективы, нимфа попыталась еще глубже заползти под одеяло. Но была безжалостно вытащена из-под оного, перекинута через плечо, и отнесена под душ.

Визгу было......!

Нельзя нам без приключений, решительно нельзя.

Причем ладно бы в лесу или горах, но вот так вот, едва въехав на окраину Бейджина. Не готов я был к неприятностям, совсем не готов.

Вытолкнутая из щели между хибарами, молодая женщина с грудным ребенком на руках упрямо застыла на пути ревущей клаксоном "Татры".

В вопросе выбора, кого давить, старый девушка или молодой девушка, я в отличие от героя бородатого анекдота приучен давить на тормоз. Рефлекс, без которого на дороге делать нечего.

Это там нечего. Но тут, это вам не там.

Тормозить я еще не начал, но на педаль акселератора давить почти перестал.

– Ходу (хотя правильнее будет перевести это как вперед)!
– ботинок Греты втоптал в пол мою ступню и все что под ней. Фыркнув выхлопом, грузовик рванул вперед.

Знаю, что это невозможно, но на миг мне показалось, что "Татра" изогнулась подобно гигантской рыбе и вильнула мимо жалкого препятствия. Сметая разложенные у обочины корзины, грузовик пронесся в миллиметрах от равнодушно пялящейся в никуда женщины.

Обдолбанная она, что ли?

– Справа!
– Грета, золотце, в ухо-то орать зачем. Все, я включился, работаю!

Приняв вправо, сметаю низенький навес, а заодно зеркало заднего вида и двух вцепившихся в борт желтозадых.

Что там слева? Тоже двое. Ан нет, похоже, было трое, но одного принял сидящий в кузове Дензел.

Рыскнув на дороге, грузовик проламывает стену придорожной лачуги. На этот раз зеркало удается сохранить.

Коренастый крепыш, одетый в драные штаны до колен и грязную безрукавку на голое тело, широко размахнувшись, отправляет в полет кривую острую железяку - помесь ятагана и мачете. Точно отправляет, надо сказать, прямо мне в морду.

Чиркнув по мелкоячеистой стальной сетке, установленной перед лобовым стеклом, острая железяка рикошетит куда-то в сторону.

Прыткий какой, разозлил ты меня не на шутку. Забираю чуть влево с целью принять крепыша на бампер.

Метателя острых железяк, однако, такой маневр ничуть не расстроил, скорее наоборот.

Увернувшись от бампера, крепыш умудряется на ходу вскочить на подножку грузовика - акробат хренов.

Стекло опущено, защитных решёток на дверях нет. Сейчас этот акробат за руль схватится.

Загодя упираюсь ногами в пол. Тянуть руль азиат будет строго на себя, то есть влево. Протягиваю руку к обрезу.

– Не стреляй!

Крепыш, однако, за руль хватается не сразу, а сперва сует пару чувствительных плюх в мое румяное и свежевыбритое рыло.

Во рту скапливается соленая влага.

– Вот падла!

Чвяк!

Локтем пробиваю навстречу очередной плюхе из окна. Получается от души, локоть чувствительно заныл, а упрямый азиат наконец-то ухватился за руль.