Мистер Черчилль говорит сэру Джону Стивенсону:

— Вы должны спасти каучук… От этого теперь зависит мощь империи…

Сэр Джон Стивенсон садится за работу. Вскоре план его готов:

— Чтобы спасти плантации, необходимо искусственно сократить добычу. Чем ниже падают цены, тем меньше мы выпускаем каучука. Тогда цены неминуемо поднимаются и ограничение соответственно ослабевает.

Один из депутатов сокрушенно вздыхает:

— Но ведь это большевизм! Это вмешательство государства в частную торговлю. Это противоречит всем нашим принципам…

Уважаемому депутату придется выбрать между чистотой принципов и спасением плантаций. От этого теперь зависит мощь империи…

Уважаемый депутат, вздохнув, выбирает не принципы. «План Стивенсона» одобрен. Производство каучука теперь будет эластичным, как каучук: оно сможет стягиваться и расширяться. В зависимости от этого кули будут умирать на плантациях или вне плантаций. Они будут умирать потому, что все люди смертны.

Мистер Черчилль поздравляет сэра Джона Стивенсона:

— Ваше имя войдет в историю…

И после легкой запинки:

— …каучука.

Мистер Черчилль большой шутник.

Каучуковые плантации принадлежат англичанам. Но автомобили делают в Америке, и каучук у англичан покупают американцы. Для Сингапура новый закон — божественная мудрость. Для Детройта он — бессмыслица и покушение на мораль. Его необходимо уничтожить заодно с теориями Дарвина и советскими листовками. Сэр Джон Стивенсон лицемер и преступник. Он вполне достоин сэра Генри Детердинга.

Мистер Гувер раздраженно жует сигару. Сигара давно погасла, и мистер Гувер жует мокрый горький табак.

— Вмешательство государства прежде всего безнравственно. Мы недаром враги монополии. Они хотят парализовать нашу промышленность, но им это не удастся!..

Мистер Гувер не болтун. Он знает, что такое каучук. Вместе с окурком выплевывает он сонм имен и цифр. Он советуется с дипломатами и ботаниками. Он готовится к длительной войне.

А каучук?.. Каучук поднимается. Мистер Девис снова изготовляет коктейли. Маклеры из Минчинг-Лайн оживились: они уже не стонут, они бодро верещат:

— Один шиллинг четыре пенса!

— Один шиллинг шесть!

Велики и многолики Соединенные Штаты! В них водятся кедры и бананы, негры и ку-клукс-клан, нефть и бизоны, мистер Гувер и Чарли Чаплин. Но ветвистое дерево никак не может расти в Соединенных Штатах. Ботаники докладывают:

— Ни одно из деревьев этой породы не способно произрастать вне экваториальной зоны, то есть вне зоны, расположенной в десяти градусах на север или на юг от экватора…

Тогда мистер Гувер отсылает ботаников. Он зовет к себе адмиралов:

— Нам надо бы потолковать о Никарагуа. Также о Филиппинских островах…

Они говорят. Но каучук тем временем растет в цене. Сперва покупатели храбрятся: они, видите ли, не хотят переплачивать. Они могут подождать. Не сегодня-завтра англичане опомнятся. В Соединенных Штатах объявлен сбор старого каучука. К заводам тянутся грузовики с дырявыми шинами. Но омоложенный каучук непрочен. Прожорливые автомобили требуют все новых и новых шин. Тогда в Лондон отбывают влиятельные ходатаи.

Мистер Стюарт Готшкис — вице-председатель «Американской каучуковой компании» — предлагает мистеру Черчиллю отменить все ограничения:

— В наших обоюдных интересах свобода торговли…

Мистер Черчилль вежливо улыбается.

— Не следует поддаваться власти слов… Я не совсем понимаю, почему английские плантаторы обязаны продавать вам каучук в убыток?

Американцы любуются галстуком мистера Черчилля — всем известно, что мистер Черчилль денди. Они выслушивают также несколько очаровательных каламбуров. Уходят они с пустыми руками.

Мистер Черчилль азартный человек. Он любит войну и покер. Он был в жизни либералом и консерватором, писателем и живописцем, морским министром и канцлером казначейства. Зажимала его только игра. Ему не удалось потопить германский флот: это было зевком. Ему не удалось уничтожить и русскую революцию: у противника оказались про запас козыри. Зато теперь он обыграет американцев. Игра идет крупная, и мистер Черчилль увлечен. Вместо уступок он отвечает на домогательства американцев новой атакой: он отдает приказ о беспощадной борьбе с контрабандой. По Тихому океану пробираются суда, груженные ромом и каучуком. Ром отбирают добродетельные янки: сухой закон. А каучук?.. Каучук, разумеется, англичане.

Мистер Гувер хорошо знает, что ни старые шины, ни контрабанда не помогут делу. Он обращается ко всем гражданам всех штатов: «Нам необходимо обзавестись собственным каучуком».

Каучук продолжает дорожать. Американские заводчики теперь в панике. Они готовы повторить все трагические телодвижения маклеров с Минчинг-Лайн. Заводы в Акроне сокращают производство. Безработные кричат: «Хлеба!» Американские рабочие не умеют голодать мудро и тихо, как кули. Они ругаются и устраивают подозрительные сборища. Несколько акционерных обществ объявили, что в этом году они не выплачивают дивидендов. Биржа мрачна.