Вспомните знаменитый кадр: цветок зажат в руке, нерешительно поднесенной к губам, сколько чувства светится в глазах! «Вы?» – немой вопрос девушки-цветочницы. И в ответ улыбка Чарли, улыбка, которая много выразительнее всяких слов и от которой слезы подступают к горлу. Это кадры из фильма «Огни большого города». Каждый раз мы поражаемся, как можно так тонко рассказать о любви, передать встречу, дотронуться до самого сердца. И каждый раз удивляемся, вспоминая, что пришли посмотреть комедию.

Чарльз Спенсер Чаплин

«Юмор – это легкая несообразность в как будто бы нормальном поведении. Другими словами, юмор помогает нам увидеть иррациональное в том, что кажется рациональным, и незначительное в том, что кажется значительным. Юмор повышает нашу жизнеспособность и помогает сохранить здравый смысл. Благодаря юмору мы легче переносим превратности судьбы. Он помогает нам понять истинное соотношение вещей и показывает, что в преувеличенной серьезности таится смешное».

«Меня удивляют высказывания некоторых критиков о том, что моя техника съемки старомодна, что я не иду в ногу со временем. С каким временем? Моя техника порождается моей мыслью, моей логикой и моим подходом к данному произведению; я не заимствую ее у других. Если бы художник обязан был идти в ногу со временем, то Рембрандт оказался бы давно устаревшим по сравнению с Ван-Гогом».

«Весь мой секрет заключается в том, что я изучал и изучаю человека, так как без этого я ничего не смог бы достигнуть».

«Меня часто спрашивали, как возникал замысел того или иного фильма. Я и сейчас не могу исчерпывающе ответить на этот вопрос. С годами я понял, что идеи приходят, когда их страстно ищешь, когда сознание превращается в чувствительный аппарат, готовый зафиксировать любой толчок, побуждающий фантазию, – тогда и музыка, и закат могут подсказать какую-то идею… Откуда берутся идеи? Только из упорных поисков, граничащих с безумием. Для этого человек должен обладать способностью мучиться и не утрачивать увлеченности в течение длительных периодов. Может быть, для некоторых людей это легче, чем для других, хотя я сильно в этом сомневаюсь».

Первых актеров и режиссеров жанра комедии называют «рыцарями смеха», ибо смех был их оружием против несправедливости, жестокости и других «мельниц» этого мира. «Мой способ шутить – говорить правду». Это был один из принципов творчества Чаплина.

В 1952 году на экраны вышла картина «Огни рампы», которую многие назвали фильмом-прощанием. Лучшие сцены «Огней рампы» – сцены, в которых Чаплин показывал клоунов и актеров-комиков начала века. Вспоминаются куплеты с дрессированной блохой, сцена, где партнером Чаплина выступает еще один блестящий комик – Бастер Китон. Этой картиной Чарли возвращался к славным годам, когда он только начинал свою карьеру… На премьере этой картины в Париже Чаплин скажет: «Над любым из своих фильмов я работаю, руководимый стремлением подарить миру что-то прекрасное».

В 1966 году вышла последняя картина великого Чаплина – «Графиня из Гонконга». Главные роли в ней играли Марлон Брандо и Софи Лорен. Сам режиссер и актер сыграл крохотную роль, а в эпизодах появились его дети Джеральдина, Виктория и Майкл. Картина провалилась в прокате, и ее создатель, не сопротивляясь, навсегда распрощался с кино.

С 1952 года Чаплин с женой Уной и детьми жил в Швейцарии, в очень красивом поместье на берегу Женевского озера. Почти все дети великого Чарли, так или иначе, связали свою судьбу с кинематографом, но самой знаменитой, вероятно, стала дочь Джеральдина. Именно ей довелось в 1992 году сыграть собственную бабушку, мать Чарли, в картине «Чаплин». Даже уйдя из жизни, Чарли продолжал дарить кино сюжеты для фильмов.

У его фильмов никогда не было конца. Его бродяга Чарли, заставив нас вдоволь погрустить и посмеяться, удаляясь от нас по пустынной дороге, уходил вглубь кадра навстречу новой истории, новым бедам и радостям. Он всегда уходил не прощаясь. И в каждом следующем фильме мы вновь встречались с ним и смотрели продолжение смешной и одновременно грустной истории маленького, забавного человека по имени Чарли, истории, которая все еще продолжается на экране, как продолжается само кино. Ведь Чарли и есть кино. А кино, если оно настоящее, будет всегда.

Есть в нашей жизни явления, которые входят в нее раз и навсегда, и мы даже не отдаем себе отчета, откуда они появились и кто их создал. Мы привыкли ко всевозможным мелочам, начиная с «открывалки» для бутылок и заканчивая молнией на брюках.

Для нас естественны космические ракеты и сверхзвуковые лайнеры, скоростные автомобили и поезда, Интернет, пересадка сердца и т. д. и т. п. Так же естественно в жизнь человека второй половины XX века вошла мультипликация. Вряд ли кто-нибудь из детишек спрашивал у своих родителей, кто папа Крокодила Гены и Винни-Пуха, Карлсона и Ежика в тумане или Белоснежки, утенка Дональда и мышонка Микки. Хотя имя родителя некоторых мультгероев известно многим, и детям, и взрослым. Уолтер Элиас Дисней. Загадка, легенда, миф.