Шрифт:
Левая рука Христа как бы притягивает к себе избранных, поднимающихся к нему справа. Фигуры святых образуют напряженный ореол вокруг гневного, карающего Судии.
Отпечаток образа мастера несет на себе содранная кожа, которую полощет в реке времени Святой Варфоломей.
О многих других персонажах мы знаем, что они представляют собой портреты современников художника. Например, Миносу, судье умерших душ, он придал черты лица церемониймейстера Папы Бьяджо ди Чезена, который вместе с Папой Павлом III часто сетовал на наготу изображенных фигур.
Уже давно прошел последний срок завершения гробницы Папы Юлия II, и, после очередных мучительных переговоров в 1542 году, был заключен последний контракт на ее сооружение, который был наконец выполнен через три года.
Первоначально задуманное изображение системы мира, трансформировалось за сорок лет в монумент, символизирующий христианскую веру. В нижнем ярусе – Пророк Моисей, рядом с которым фигуры Рахили (Веры) и Лии (Любви). Карниз над изображением Моисея распадается, являя его духовную связь с верхним миром идеальных образов.
Назначение Микеланджело в 1547 году главным архитектором собора Святого Петра вплоть до самой смерти препятствовало его возвращению в родную Флоренцию. И хотя строительство было начато до него и окончено после его смерти, собор Святого Петра несет на себе печать гения Микеланджело: он переделал план и построил большую часть собора, по его модели с небольшими изменениями возведен огромный купол, над сооружением барабана которого художник работает до самой смерти. Монументальный пояс сдвоенных колонн барабана определяет сейчас то впечатление, которое производит здание в общей панораме города.
Современники почти не знали стихов Микеланджело. Но в последние двадцать лет жизни поэзия занимает большое место в его жизни. В ней так же отразился живой процесс его страстного и глубокого осмысления взаимоотношений человека с миром:
«Как золотом иль серебром, Покорными огню, ждет наполнения Пустая форма, чтоб творенья Прекрасные, сломав себя явить, — Так должен я преобразить В себе, любви моей огнем, Плененность безграничной красотою Той, кем безмерно я влеком, Кто стала жизни сердцем и душою. Но слишком узкою стезею Благая донна сходит в глубь мою: Чтоб дать ее свет, – себя я разобью».В его стихах чувствуется непреклонная убежденность, что в этом проявляется высокий и живой закон единства и развития.
«Не родился еще человек, который подобно мне, был бы столь склонен любить людей» – писал Микеланджело о себе, но, возможно именно из-за силы этой любви, его взаимоотношения с ними были довольно трудными. Отцу, братьям и племяннику он старался помогать всю свою жизнь, даже в самые трудные годы, тем не менее, письма художника к родным полны как любви и заботы, так и упреков в ответ на упреки.
Микеланджело стремился воплотить в своих произведениях совершенную красоту и искал ее в действительности. Поэтому когда случай сталкивал его с человеком, наделенным красотой и гармонией души и тела, в нем вспыхивал безудержный восторг любви, которую он со всем своим жизненным неистовством и творческим бескорыстием обрушивал на этого человека:
«Когда ты, донна, приближаешь Свои глаза к глазам моим, — В их зеркале себе я зрим, А ты себя в моих отображаешь. Меня, увы, ты созерцаешь Таким, как есть, – в болезнях и летах, А я тебя – светлей звезды лучистой; И небу мерзостно, ты знаешь, что я, урод, живу в благих очах. Во мне ж, уроде, виден лик твой чистый; И все ж, кому тропа тернистей…»Между человеком и произведением искусства им был проведен знак равенства. Работа скульптора виделась ему в акте Сотворения мира Богом, в свершении судьбы каждого человека:
«Но Божий молот из себя извлек Размах, что миру прелесть сообщает; Все молоты тот молот предвещает, И в нем одном – им всем живой урок. Чем выше взмах руки над наковальней, Тем тяжелей удар: так занесен И надо мной он к высям поднебесным».Страдание, изведанное им сполна, через которое его философские взгляды трансформировались, вливаясь в его произведения, стало главной темой в его последних незаконченных Пьета, над которыми он работал до самой смерти.
«Чем жарче в нас безумные стремленья, Тем больше нужен срок, чтоб их изгнать; А смерть уж тут и не согласна ждать…»Он умер 18 февраля 1564 года в возрасте восьмидесяти пяти лет в своей мастерской. Его племянник тайно вывез тело мастера из Рима, и горожане Флоренции торжественно похоронили его в церкви Санта-Кроче – усыпальнице великих флорентийцев.