Быть философом нынче не в моде, отчасти потому, что существует стереотипный образ философа – серьезного человека, интеллектуала, с утра до вечера поглощенного размышлениями об абстрактных теориях и глобальных вопросах существования, далекого от мира сего и его проблем, предпочитающего выражаться ни для кого не понятными «заумными» фразами.

Но были времена, когда некоторые выдающиеся личности, у каждого из которых было свое призвание и любимая работа в области литературы, науки, искусства, религии или политики, несмотря на это предпочитали называть себя философами, вкладывая в это слово его исконный смысл и предавая ему то значение, о котором говорил еще великий Пифагор. Философ – это человек, любящий мудрость, (от греч. «филео» – любить, «софия» – мудрость), влюбленный в Божественное, в непостижимые таинства существования, в Прекрасное и его проявления, в природу, в людей и во все живое. В силу тех внутренних качеств, которые пробуждаются в нем, благодаря способности испытывать великую любовь в самом глубоком смысле этого слова, истинный философ не может быть сухим, эгоцентричным, стерильным интеллектуалом, отчужденным ото всех и от всего. В нем сочетаются высокая эрудиция, широта и эклектичность познаний, глубина размышлений и естественная скромность человека, знающего лишь то, что ничего не знает. Философ открыт ко всему и учится у всего, он не созерцает жизнь, не наблюдает за ней сидя в кресле, он – человек мечты и действия, борьбы и сострадания, он не в состоянии жить, не будучи кому-то или чему-то полезным. Истинный философ верен себе, Божественному, своим мечтам и людям, он учит не столько словами, сколько силой собственного примера, и на этих естественных, простых этико-моральных принципах основывается подлинная доброта его сердца. Философия – это не профессия, а образ жизни, состояние души и сознания.

Это лишь маленькая часть того, чему учил профессор Хорхе Анхель Ливрага, вдохновляясь примером и духовным наследием великих мыслителей прошлого, таких, как Е. П. Блаватская, Джордано Бруно, Пифагор, Платон, Сократ, Марк Аврелий, Конфуций и многие другие.

Мы вовсе не хотим показать профессора Ливрагу в идеальном свете, в каком обычно изображают святых или кумиров; совсем наоборот. Мы хотим показать живого человека с трепещущей душой и сильной волей, оставившего за собой интереснейшее духовное наследие. Но каким бы ни был этот живой человек, со своими достоинствами и недостатками, сражениями и переживаниями, он был велик именно тем, что говорил не пустые слова, что его учение не было лишь только абстрактной, хорошо звучащей теорией. Передавая читателям его взгляды на то, каким должен быть истинный философ, и многие другие, мы делаем это потому, что узнаем в них – и одновременно рисуем для вас – черты его личности, кредо его жизни, а основные доказательства реальности и возможности применения всего этого он подавал своим собственным примером. Люди, мысли и слова которых не расходятся с их делами и поступками, встречаются нынче весьма редко и уже потому их жизнь достойна внимания и уважения.

II. Обыкновенная жизнь обыкновенного философа

В этой другой, недорасказанной и менее официальной истории об одном из самых выдающихся философов ХХ века самым главным кажется все-таки то, что для Хорхе Анхеля Ливраги (или ХАЛа, как его называли любящие ученики, пользуясь первыми буквами его имени) философия была не увлечением, а моделью существования. Она не была лишь частью его жизни, она была всей его жизнью.

По национальности итальянец, он родился в Буэнос-Айресе (Аргентина) в 1930 году. Доктор философских наук и истории искусств, он был удостоен многих международных наград и почетных званий в области искусства, науки и литературы. Будучи большим знатоком истории мировой культуры, психологии, искусства, науки, религии и человеческой природы, он, тем не менее, всю жизнь с неутомимой энергией продолжал исследовать и учиться. Хотя в его биографии нет ничего экзотического и сногсшибательного, в ней встречаются тончайшие моменты и ситуации, в которых опытный знаток человеческих судеб мог бы узнать характерные предзнаменования, часто предвещающие важные события на жизненном пути любого великого и поистине талантливого человека, еще раз подтверждающие, что случайностей не бывает.

Счастливое детство ХАЛа было омрачено смертью отца, человека широкого мировоззрения, архитектора по специальности, его первого наставника в жизни, пробудившего в юноше любовь к искусству, к науке, к вечным ценностям и важнейшим вопросам существования. Пятнадцатилетний юноша переживает смерть отца очень болезненно и на одиночество и образовавшуюся в нем гнетущую пустоту реагирует так, как свойственно его возрасту: начинаются проблемы с учебой, метания, тяга к острым ощущениям, проявляющаяся до такой степени, что приводит его к участию в автогонках и других опасных для жизни мероприятиях; попытка забыть все то, что вдохновляло его в детстве; состояние безвыходности, которое отражалось в том, что он уже ни в кого и ни во что не верил.

Но судьба – интересная штука, и пути Господни неисповедимы. После настойчивых уговоров матери возобновить учебу и взяться за изучение дисциплин, нужных для вступительных экзаменов в университет, ХАЛ неохотно находит по объявлению преподавателя английского языка. К его большому удивлению, уже на первом уроке, изучение языка началось на материале английского варианта книги «Тайная Доктрина» Елены Петровны Блаватской. Таким странным и «случайным» образом ХАЛ встречает своего первого Учителя, загадочного профессора Смита, – благородного старого джентльмена, прожившего пять лет в Тибете, человека большой эрудиции и глубоких познаний, особенно в области эзотерической философии. Сам ХАЛ потом с благодарностью вспоминал, что уже с первого урока, всего лишь за несколько часов коренным образом изменилась вся его жизнь. На многочисленных уроках Учитель и Ученик меньше всего занимались английским, а большую часть занятий посвящали вопросам философии: они обсуждали загадки древних цивилизаций, основные учения разных религий, глубокие вопросы существования, волнующие каждого человека, изучали выдающихся мыслителей разных эпох. Но интереснее всего, по словам ХАЛа, было искать во всем этом обширнейшем и разнообразнейшем материале общие модели, универсальные принципы и ключи, открывающие двери к пониманию всего остального, применимые во всех ситуациях жизни, являющиеся частью единой, интегральной философии – мудрости поколений.

На этом духовный поиск ХАЛа не останавливается. Позже, особенно после смерти профессора Смита, он знакомится с разными духовными группами и течениями; особое предпочтение он отдает Теософскому обществу, в котором работает на протяжении нескольких лет, читая лекции, ведя занятия и кружки, будучи самым молодым из его руководителей. Его величество случай, а скорее всего, загадочная Судьба, снова вмешивается в только-только определившуюся колею его жизни, принося новые изменения, проекты и мечты, приводя его через трогательные и иногда анекдотичные ситуации к встрече с Учителем, вновь коренным образом изменившим судьбу молодого человека. ХАЛ становится учеником Шри Рама, одного из выдающихся философов и мистиков нашей эпохи, хотя и малоизвестного сегодня, в то время являвшегося президентом Международного Теософского общества, целью которого было объединение философских мировоззрений восточной и западной культур. На протяжении нескольких лет под руководством Шри Рама ХАЛ проходит сложнейшее, интереснейшее, интегральное, индивидуальное обучение.

Вспоминая об этом счастливом периоде своей жизни, ХАЛ говорил, что он для него проходил как во сне. Программа была столь насыщенной, что для сна у него оставалось лишь три-четыре часа, но это ему отнюдь не препятствовало. Он вспоминал о множестве прочитанных книг древних и современных авторов, самой разнообразной тематики, – он должен был не только изучить их в кратчайшие сроки, но и изложить на бумаге их содержание, чтобы была понятна суть книги, а также основные, ключевые идеи и модели, которые можно было бы применить в жизни. Такое изучение всегда должно было быть сравнительным; особый акцент ставился на поиск взаимосвязей между явлениями, между основными идеями, принадлежащими различным областям. ХАЛ вспоминал о сотнях и сотнях написанных его рукой страниц, которые возвращались ему после проверки, перечеркнутые красным карандашом сверху донизу, с одной-единственной отметкой: «Продолжай искать, ищи глубже!» Такой упорный и кропотливый труд помог молодому Ученику научиться проникать в суть многих вещей и явлений, а также сохранить глубину, свежесть, простоту и объективность в размышлениях и суждениях, даже тогда, когда перед его глазами раскрывались совершенно новые, необъятные горизонты познания. Несмотря на то что его обучение под руководством Шри Рама было очень насыщенным, оно не проходило в отрыве от мира. Продолжая сам читать лекции, ХАЛ должен был учиться параллельно на нескольких факультетах, чтобы приобрести солидную профессиональную базу. Он посещал в университете кафедры истории, искусствоведения, медицины и многие другие. Кроме того, он должен был одновременно работать на разных работах, дневных и ночных, – не ради денег, а для того чтобы не отдаляться от человека и его проблем, чтобы попытаться почувствовать их «на своей собственной шкуре».

Такая изнурительная, но плодотворная и глубокая система обучения была на самом деле лишь подготовкой к осуществлению великой мечты как Учителя, так и Ученика, которой последний посвящает впоследствии всю свою жизнь и отдает все свои силы. На основании интегрального проекта, разработанного вместе со Шри Рамом, 15 июля 1957 года ХАЛ создает философскую школу классического типа «Новый Акрополь», становясь инициатором и вдохновителем международного гуманистического, философского движения, нашедшего отклик во многих странах мира, на разных континентах. «Новый Акрополь» был создан как дополнение и продолжение не только Теософского общества и тех учений, которые передала миру наша великая соотечественница Елена Петровна Блаватская, но также и тех учений о вечных духовных ценностях, которые передавались из поколения в поколение через философские традиции разных школ древности – звеньев одной цепочки. Для ХАЛа создание «Нового Акрополя» стало конкретным воплощением в жизнь его мечты о Философской школе классического типа, об интегральной и всеобъемлющей философии жизни, способной связать воедино все знания и на основании этого сделать возможным сознательное применение в жизни каждого учения как части единого целостного видения мира