– Смотрю, у тебя хорошее настроение, Боря.

– А что, должно быть плохое? Как говорится, сделал дело – гуляй смело.

– Это не про вас. Главная работа вечером. Гульнете завтра, если и в городе все сделаете так же хорошо. В общем, я на связи. Возникнут проблемы с тачкой, звони!

– Ага, Руслан, до связи!

– И посерьезней, рано веселиться. Отбой.

Жгут выключил телефон.

– Шеф доволен? – спросил Коганов.

– Доволен. Если застрянем, внедорожник вышлет. Но главная работа вечером, поэтому не расслабляться. Гляди, Витя, повнимательней, чтобы следом за «УАЗом» не очутиться в болоте, а я пока кемарну.

Руслан Таев бросил золотистый телефон на стол, поднялся с кресла и прошелся по кабинету, где раньше сидел директор завода железобетонных конструкций. Предприятие давно развалилось, производственный корпус превратился в нагромождение металлического лома. На площадке готовой продукции до сих пор лежали плиты, блоки, прочие изделия. Территория густо заросла деревьями и кустарником.

Не остановилось только производство бетона. Некий местный предприниматель продавал его на стройки.

Завод находился в поселке Редино, на отшибе, недалеко от свалки в промышленной зоне. Полиция здесь не появлялась. Отличное место для банды. Хотя свою организацию, имевшую название «Наш порядок», сам Таев считал не бандой, а оппозиционным движением с радикальным уклоном. Его активные участники во время проведения массовых мероприятий носили нарукавные повязки красного цвета с белым кругом, в центре которого красовались буквы «НП» в ореоле рисунка, сильно смахивавшего на фашистскую свастику.

«Наш порядок» имел приличный запас оружия, боеприпасов, взрывчатки, добытой еще в лихие девяностые годы во время страшного пожара на воинских складах. Тогда сгорел лишь один ангар, да и тот со списанным и приведенным в негодность стрелковым оружием. Проверка же обнаружила исчезновение боевых стволов, причем в довольно больших количествах.

После пожара странным образом куда-то исчезли командир войсковой части, его заместитель и два начальника склада. Военная прокуратура их искала, но не нашла. Да и немудрено. Тела военнослужащих, организовавших поджог и мечтавших получить за это солидные деньги, уже покоились на свалке.

Таев прикурил сигарету. У Шаткой все прошло успешно. Задачу группа Жгута выполнила, но это только начало, всего лишь подготовка одной из основных акций. Она должна состояться сегодня вечером у ночного клуба «Юпитер». Если это дело пройдет удачно, то дальше будет проще.

Золотистый сотовый телефон Таева издал сигнал вызова. Он подошел к столу, посмотрел на экран. Там высвечивалось слово «босс». Значит, звонил реальный глава общественного движения «Наш порядок» и его спонсор. Владимир Константинович Бородинский прежде был депутатом облдумы и мэром города Губинска. Он имел неплохие связи в Москве в основном в среде оппозиционно настроенных политиков, ранее занимавших высокие посты в государстве, и благополучно создавал на этом свое состояние.

– Слушаю, Владимир Константинович.

– Ты на заводе?

– Да.

– Надо встретиться.

– Я должен проследить, как вернутся люди, отправившиеся на рыбалку.

– Поручи это своему помощнику. Разговор предстоит серьезный.

– Даже так? Хоп, где, когда?

– Там, где в прошлую развлекались с барышнями Авроры.

– Понял. Когда?

– Я выезжаю туда немедленно.

– Хоп, я тоже. – Таев отключил телефон и позвал своего помощника, руководителя боевой бригады Дамира Габарова: – Я еду к боссу. Он неожиданно позвонил и назначил встречу. Ты свяжись со Жгутом, узнай, как у них дела. Если понадобится помощь, вышлешь к ним «Тойоту».

– В смысле?..

– За городом дождь, до шоссе пацанам Жгута ехать по грунтовке через поля. «Нива» может застрять. Еще вопросы есть?

– Нет. Сбор ребят к шести вечера, как и было запланировано?

– Пока все остается по-прежнему, но возможны изменения. Послушаю, что скажет босс.

– Ясно. Ты сам поедешь?

– Да.

– Здесь в охране Антоненко и Крупов. Мне хватит одного из них. Может, второго возьмешь с собой?

– Нет. Без охраны обойдусь, да и кого мне бояться, Дамир? Те, с кем мы вели войну, давно в земле гниют.

Габаров усмехнулся:

– Не только в земле. Многих река унесла. Кое-кто в пруду центрального парка купается.

– Вот именно. Так что еду один. Босс не любит, когда его видят посторонние.

– От кого шифруется? От тех, кто на него работает?

– Босс прожил сложную жизнь. Не нам обсуждать его повадки и привычки. По крайней мере, он один из немногих, кто правил городом, остался при бабках и на свободе. А это говорит об очень многом.

– Кто спорит, Руслан? Я всегда считал Бородинского достойным человеком.