— Вот и я про то, — уныло сказал Иван. Девчонка пишет: «Я попала в беду. Лежу в родильном доме, родила дочку. Помогите мне найти вашего комсомольца Валерия. Он такой черненький, живет на поселке. А фамилию его я не знаю».

— Веселенькое дельце…

— Куда как веселое. Сижу и ничего не могу придумать. И смешно, и ее жалко. Может, ты что посоветуешь?

— Купи колыбельку, поставишь здесь. Члены комитета воспитают.

— И то хоть занятие будет. Чертова кукла, ложится с парнем, не спросив фамилию… Чего у тебя?

— Ничего хорошего. Неладное что-то творится. Знаешь, на краю поселка дом своими руками строили. Выстроили, и Сереге Теплякову почему-то решили не давать комнату. Он должен был ее получить.

— Почему же так? — спросил Иван.

— Видишь, сначала работал Генка Забелин, а потом он уступил свое место Сереге. Серега добросовестно ходил каждый вечер, а теперь ему обещают выплатить деньги.

— Тепляков его фамилия? — спросил Иван и записал в своем блокноте. — Сейчас выясним.

Они пошли к начальнику третьего участка, но того не оказалось на месте — уехал в город.

— Вот незадача, — посетовал Иван. — Придется идти в постройком, к Ледневу… Мы уже с ним на ножах — сумел. С ним разговаривать только у омута. Хоть и не хочется к нему, но что сделаешь. Парня в обиду не дадим.

Председатель постройкома Леднев был не один. С ним сидел круглоголовый, наголо остриженный человек средних лет. Иван поздоровался с тем и другим.

— Что такое? — спросил Леднев. — С чем пришли?

— Произошло то, — сказал Илья и смешался, подбирая слова. — В общем, так… Тепляков строил дом наравне со всеми, а обещанной комнаты ему нет.

— Решили дать наиболее нуждающемуся, — сказал Леднев, поиграл карандашом и добавил: — Правильно решили. Он и работал не полностью. За дни, что был на стройке, ему выплатят деньгами. Начальник участка уже дал распоряжение.

— На что ему деньги! — вспылил Илья. — Ему комната нужна. Пусть он работал не с самого начала, прежде Забелин ходил. Но он потом уступил Теплякову свое место. Выходит, Тепляков полностью работал. Он так ждал, во сне бредил… Довели человека, говорит: самовольно въеду — и баста. И ничего с ним не сделаете. — Илья криво усмехнулся и продолжал: — Обещает сесть на пол, в руки стамеску и топор, а в рот мыльного порошка. Буду, говорит, пузыри пускать и твердить: «Я припадочный». Вот до чего довели человека.

— Здорово, — рассмеялся стриженый. — Но нам-то ты зачем раскрыл его тайну? Будем знать, что он нарочно, и выселим без опасений.

— Ничего не выйдет, — явно задираясь, сказал Илья. Отмахнулся от Ивана, который пытался его сдержать, и продолжал: — Мы тоже понимаем, что к чему. Кто после этого будет строить дома своими руками? Работай вечерами без отдыха, а потом тебе пообещают выплатить деньгами. Люди не из-за денег идут. Порочить доброе дело никто не даст. За это взгреют по-хорошему. Мы ведь и дальше пойдем.

— Куда, например? — спросил стриженый.

— Найдем. Знаем, куда. В райком сходим… Да брось ты, я правильно говорю.

Последние слова относились к Ивану, который незаметно дергал Илью за пиджак.

— Что за Тепляков? — спросил стриженый у Леднева.

— Из бригады Евгении Першиной. Так… средний рабочий…

— Да? — произнес стриженый, странно поглядев на Леднева.

— Обвинителей развелось — пруд пруди, — рассердился Леднев. — Мотаешься целые дни по участкам, а всё говорят: «Не бывает, ничего не делает…»

— Все-таки он правильно заметил. Хорошее дело можно быстро ославить. Кому комнату отдали?

— Есть список, утвержденный комиссией. Интересуетесь — занесу. Начальник участка так предложил, а я поддержал. Не я один…

— Вот именно: не вы один, — жестко сказал стриженый. — Хорошее качество «поддержать»: всегда не в ответе. — Взглянул на Илью по-доброму. — Если все так, как рассказал, получит ваш Тепляков комнату. Он что, комсомолец?

— Какое! — улыбнулся Илья, на миг представив в глазах Серегу. — У него трое детей. Семья приехала, а он живет в общежитии. Поэтому-то и обидно. Серега — что ни на есть нуждающийся. Один, так он и не попросил бы.

— Но вы-то почему хлопочете? — округлил глаза стриженый. — Какое ваше дело?

— Наше какое дело? — теперь изумился Илья. — Тепляков в чьей бригаде работает? У нас. Чье же это дело?

Вышли из постройкома, Иван потер нос и сказал:

— Впутал ты меня в историю. Я ведь тоже решил, что твой Серега — комсомолец. — Иван достал из кармана блокнот и черкнул в нем.

— Ваня, уходи ты с этой работы, пока не поздно, — участливо посоветовал Илья, проследив, как он снова прячет блокнот. — Не то тоже станешь бездушным бюрократом. Понимаешь, видимо, работать с людьми — большой талант нужен, призвание какое-то. Взял и зачеркнул человека — не комсомолец.