– Можно воспользоваться вашим телефоном? – попросил он. – Это срочно.

Эмили тупо уставилась на него, еще не до конца проснувшись. У нее за спиной возникла Кэролайн, и велосипедист начал объясняться с ней:

– Я просто ехал по лесу и нашел парня. Поначалу я решил, что он спит, но…

Он замолчал, и Кэролайн в ужасе распахнула глаза. Она побежала за мобильником. Эмили застыла у порога, пытаясь осознать происходящее. Она вспомнила, как Тоби ломился в дверь кухни. Как барабанил в стекло, а потом рванул в лес.

Она перевела взгляд на велосипедиста.

– Тот парень в лесу напал на вас? – прошептала она, чувствуя, как гулко билось сердце. При мысли о том, что Тоби всю ночь просидел в лесу возле ее дома, ей стало жутко. Что, если бы он поднялся к ней на крыльцо, когда она задремала?

Велосипедист прижал к груди шлем. Он выглядел ровесником ее отца, зеленоглазый, с седоватой бородой.

– Нет, – тихо произнес он. – Он был… под кайфом.

И вот теперь это письмо. Предсмертная записка.

Тоби казался ужасно измученным, когда бежал в лес. Не в тот ли миг он принял таблетки? Могла ли Эмили остановить его? И что, если Ханна была права – что, если Тоби не убивал Эли?

Все закружилось перед глазами. Эмили почувствовала чью-то сильную руку на пояснице.

– Держись, – прошептала Спенсер. – Все хорошо.

Эмили посмотрела на листок. Подруги тоже склонились над ним. Взгляд Эмили мгновенно выхватил строчки, адресованные ей.

«Эмили, три года назад я обещал Элисон ДиЛаурентис, что сохраню ее тайну, если она не выдаст мою. Она сказала, что никогда не проболтается, но, видимо, не сдержала слово. Я пытался смириться с этим, забыть, и, когда мы с тобой подружились, подумал, что, наверное, мог бы… подумал, что я стал другим и моя жизнь уже не будет прежней. Но, выходит, человек всегда остается самим собой, ничто не может его изменить. То, что я сделал с Дженной, – величайшая ошибка моей жизни. Я был совсем юнцом, неопытным и глупым, и вовсе не хотел обидеть ее. Я больше не могу с этим жить. Я устал».

Эмили сложила листок, и он задрожал у нее в руках. Все это казалось бессмыслицей – ведь это они причинили зло Дженне, а не Тоби, – о чем он вообще говорил? Она вернула письмо Дженне.

– Спасибо.

– Пожалуйста.

Дженна повернулась, чтобы уйти. Эмили откашлялась.

– Подожди, – прохрипела она. – Дженна.

Девушка остановилась. Эмили тяжело сглотнула. Признание Спенсер о молчании Тоби и обмане Эли, вчерашние откровения Тоби, неизбывное чувство вины перед Дженной, которое она несла столько лет, – все это разом прорвалось наружу.

– Дженна, я должна попросить у тебя прощения. Мы были… мы были такими гадкими. То, что мы делали… эти прозвища и все такое… Это было не смешно.

Ханна сделала шаг вперед:

– Она совершенно права. Это было совсем не смешно. – Эмили никогда еще не видела такой боли на лице Ханны. – И ты этого не заслуживала, – добавила она.

Дженна погладила собаку по голове.

– Да ладно, – ответила она. – Я уже это пережила.

Эмили вздохнула:

– Нет, не ладно. Это ужасно. Я… я никогда не знала, каково это… когда тебя дразнят, потому что ты другая… А теперь знаю.

Она напряглась всем телом, надеясь, что это поможет сдержать слезы. Одна ее половина хотела рассказать всем, с чем ей приходилось бороться, и все же она промолчала. Момент казался неподходящим. Она хотела сказать еще что-то очень важное, только не знала, хватит ли сил.

– И я очень сожалею о том, что с тобой случилось, – добавила она. – Прости, что раньше тебе этого не сказала.

Она хотела сказать: «Прости за то, что мы случайно сделали с тобой», – но побоялась.

У Дженны задрожал подбородок.

– Вы не виноваты. И это не самое плохое, что случилось со мной. – Она потянула собаку за ошейник и пошла вперед.

Девочки молчали, пока Дженна не скрылась из виду.

– Что может быть хуже, чем ослепнуть? – прошептала Ария.

– Было кое-что пострашнее, – перебила ее Спенсер. – То, о чем знала Эли…

И снова по лицу Спенсер пробежала загадочная тень – словно она многое знала, но боялась сказать. Она вздохнула.

– Тоби… трогал… Дженну, – прошептала она. – Вот чем он занимался в тот вечер. Поэтому Эли и промахнулась, запустив фейерверк прямо в домик.

Спенсер рассказала, что, подкравшись к домику на дереве, Эли увидела силуэт Тоби в окне и запалила фейерверк. А потом рядом с ним появилась Дженна. Выражение ее лица казалось странным, рубашка на ней была расстегнута. Эли видела, как Тоби подошел к Дженне и взял ее за шею. Другой рукой он скользнул сестре под рубашку и спустил бретельку ее лифчика. Дженна выглядела испуганной.

Эли сказала, что и сама пришла в ужас, поэтому потеряла контроль над фейерверком. Огонь быстро воспламенил фитиль, ракета вырвалась и полетела. В следующее мгновение что-то вспыхнуло, грохнуло, посыпались осколки стекла. Кто-то закричал, и Эли убежала.